– Чей это мяч? – спросил Кравченко.
– Общий, – ответил Мансуров. Дидовец без всякой зависти подумал, что он держится с футболистом как равный. И стоял Антон чуть ближе к нему: на полшага, не больше, но даже это малозаметное расстояние уменьшало дистанцию между ним и Кравченко.
– Давайте так… – Алексей сощурился, что-то прикидывая. – Завтра приходите сюда в это же время, приносите еще один мяч. Он будет общий. А этот, уж извините, будет конкретно чей.
«Так не говорят», – мысленно поправил Дидовец.
Кравченко зубами стащил с маркера колпачок и размашисто вывел на мяче: «ПОБЕДИТЕЛЮ».
– Держи.
Не веря своим глазам, Дидовец смотрел, как он передает трофей Шаповалову.
– Отличный был гол! – Кравченко улыбнулся и протянул ему руку.
Несколько секунд Илья остолбенело смотрел на его ладонь. Затем неуверенно пожал и вдруг просиял:
– Спасибо! Спасибо! Мы все в той игре забивали…
– Забивали, может, и все, – перебил Кравченко. – Но этот мяч – твой.
Какой-то мужчина в пиджаке пробился к ним.
– Все, господа хорошие, время истекло, нам с Алексей Иванычем тоже надо пообщаться…
Четверо друзей отошли в сторону. Шаповалов со счастливо-обалделым лицом таращился на мяч и даже украдкой потрогал надпись, словно не верил, что она настоящая.
– Вот это везука! – шепотом выкрикнул Белоусов. От избытка чувств он схватил Петьку за плечи и тряхнул так, что Дидовец клацнул зубами. – Один мяч Илюхе, второй – нам! Братва не поверит! Ух, Шаповалов, ну ты и счастливчик! А Кравченко-то каков! Офигенный чувак. Он в тебе за версту определил такого же, как он сам… Илья, ты великий, без дураков! Дашь автограф посмотреть?
– Он наблюдал за игрой, – медленно сказал Дидовец. – Я его видел. Только не узнал.
Макс не мог успокоиться. Он был как счастливый щенок, скачущий вокруг хозяина, он гладил то мяч по круглому боку, то Шаповалова и наконец обернулся к Мансурову:
– Антон, а ты чего молчишь?
Тот рассмеялся:
– Да ты слова никому не даешь вставить! Я вот думаю – где мы теперь второй мяч возьмем? Надо его найти до завтрашнего дня.
– Карманные распотрошу, – не задумываясь, ответил Белоусов. – И батя поможет…
– У меня вообще по нулям, но есть кое-какие идеи. – Антон дернул Петьку за рукав. – У тебя как с наличностью, Петь?
Дидовец не отвечал. Он следил за золотистой бабочкой: она вспорхнула с пола, присела на подоконник, а затем вылетела в сад и затерялась среди деревьев.
Глава 8
Анна Сергеевна Бережкова
По-моему, крыса начинает привыкать ко мне. Она больше не отбегает в угол при моем появлении, а сегодня и вовсе подошла к решетке и просунула через нее розовый нос. Она ждала яблока – и она его получила. А также кусочек морковки, которую я украла из холодильника.
Воровать оказалось несложно. Намного хуже дела обстоят с туалетом.
Я не могу спускать воду, когда семья вместе: они услышат и поймут, что в доме кто-то есть. Так что приходится улучать момент, когда все разбредаются по комнатам.
Вчера вечером кое-что произошло. Мансуров поужинал и заперся в кабинете, а я поняла, что мне срочно нужен туалет. В моем возрасте терпеть совершенно невозможно! Но занять уборную на втором этаже я боялась: вдруг Мансуров пойдет туда.
Спуститься вниз? Ох, как опасно! Можно столкнуться с Лизой или с Наташей… Однако выбора у меня не оставалось.
Когда я выходила из туалета, послышался топоток и в конце коридора мелькнула маленькая фигурка. Лиза промчалась мимо, не заметив меня… Так я решила, во всяком случае. Но когда кралась по лестнице наверх, снизу вдруг раздался голосок:
– Мама, ты где?
– В кухне! – немедленно откликнулась Наташа.
– Я думала, ты в туалете… Я видела тебя там.
– Ну, если ты зайдешь на кухню, то увидишь меня на кухне, – рассмеялась Наташа. – И получишь капустную кочерыжку.
Надеюсь, капустная кочерыжка заставила девочку забыть об этом происшествии. Но мне все равно не по себе.
– Хочешь поздороваться? – спросила я крысу.
Она обнюхала мои пальцы. Целую секунду мне казалось, что она меня укусит – верхняя губа у нее задергалась, открывая длинные резцы. Но ничего не произошло.
– Как насчет прогулки?
Я осмелела настолько, что открыла дверцу. К счастью, Мансуров меняет опилки. Ни секунды не сомневаюсь: он делает это не для того, чтобы бедный зверек жил в чистоте, а исключительно из брезгливости. Кому понравится проводить часы рядом с вонючей клеткой!