– Пойдем, поздороваемся, что ли.
Бабкин сделал шаг вперед. Коля поднял голову и встретился с ним взглядом.
В следующую секунду Пронин отшвырнул страуса и кинулся бежать.
Бабкин сорвался за ним прежде, чем Илюшин успел сказать хоть слово. Старик ошеломленно повернул голову вслед огромному человеку, промчавшемуся мимо.
– Фьюить-фьюить! – беззаботно насвистел Макар, подойдя ближе.
Он наклонился над марионеткой, поднял и бережно стряхнул с перьев налипший мусор. Затем уселся на стул, закинул ногу на ногу и стал тренироваться кивать деревянным птичьим клювом.
Пять минут спустя издалека донеслись отзвуки матерной ругани. Сквернослов приближался, пока наконец из той же щели, в которой исчез беглец, не выбрался хмурый Бабкин. За собой он волочил отчаянно бранившегося Пронина. Тот сучил ногами по асфальту и пытался извернуться.
Илюшин сочувственно наблюдал за его попытками.
– Эх, Коля, Коля! – просипел старик, когда Пронина протащили мимо.
Илюшин уступил место, и Бабкин, оторвав жертву от земли с такой же легкостью, с какой Макар поднял страуса, усадил его на стул.
– Отчего же вы так стремительно покинули нас? – упрекнул Илюшин. – Тем более это все равно было бессмысленно… Впрочем, моему товарищу не мешало размяться.
– Калмыцкий суслик тебе товарищ, – флегматично сказал Бабкин. – А ты, Коля, зачем побежал?
Пронин оскалился:
– Что я, мента с двадцати шагов не узнаю?
– Вы ошибаетесь, Николай, – вежливо сказал Илюшин. – Мы хотели всего лишь побеседовать, узнать кое-что и надеялись, что вы нам поможете.
Пронин предельно сжато сообщил, что это предположение было глубоко ошибочным и обоим сыщикам лучше удалиться, дабы избежать разочарований.
– Что ж, – с огорчением сказал Макар. – Я хотя бы попытался. Сережа, твоя очередь.
Бабкин нехорошо ухмыльнулся. Пронин вжался в стул.
– Собственно, все, что мы хотели у вас узнать, – это некоторые подробности из биографии вашего давнего знакомого, Антона Мансурова, – добавил Илюшин.
– Чего? – изумленно переспросил парень.
– Он воспитанник местного детского дома…
– Вы из-за этого приперлись?
– Не приперлись, а заглянули на огонек, – пробасил Сергей. – Выражайся вежливее, Коля.
Пронин перевел взгляд на Илюшина. Несколько секунд он изучал его и, что-то решив для себя, кивнул.
– А вам он зачем?
– Давайте для общего удобства решим, что мы пишем его биографию.
– Ха!
Убедившись, что бить его не будут, Коля встряхнулся, расправил плечи и из затравленного зверька превратился в нагловатого парня.
Он выглядел младше своих лет: тощеватый, бледный, с костлявыми ключицами над растянутым вырезом грязной футболки. «Крысеныш», – неприязненно подумал Бабкин. Этот типаж был ему знаком: лживый изворотливый хитрец, мастер подпустить слезу в голосе и прикинуться горемыкой; вечный мальчик, артистичный проныра. Из таких получались актеры или шулеры. Но в Щедровске Пронину, по-видимому, негде было развернуться.
Илюшин подумал: «Интересно, где он раздобыл страуса?»
– Я с вами тут языком чесать не буду, у всей деревни на виду. – Пронин встал.
Они долго шли дворами, меняя направление – Коля как будто путал следы, – пока не оказались на большом пустыре. Далеко на краю его высились пятиэтажки, вокруг все поросло лопухами, полынью и лебедой. Тропинка привела их к кострищу, вокруг которого валялись деревянные ящики, сломанные стулья и даже кресло на низких ножках, почти целое, не считая дыр в обивке, из которых кое-где торчал поролон. Пронин плюхнулся на ящик. Илюшин немедленно занял кресло.
– Клопов не боишься? – поинтересовался Бабкин. – Наверняка в нем и блохи живут.
Макар наклонился и поднял серебристо-зеленую, еще свежую ветку – одну из многих, набросанных травяной подстилкой под деревянными ножками.
– Это полынь, мой не знакомый с ботаникой друг, – нравоучительно сказал он. – Средство, издавна использовавшееся для борьбы с кровососущими насекомыми.
Пронин засмеялся.
Сергей вздохнул и сел на какую-то доску.
– Как вы познакомились с Мансуровым? – спросил Илюшин.
– Уже не помню. Да с ним все были знакомы! Одна компания, мяч гоняли во дворе, ну и прочее.
– Особенно интересует прочее, – сказал Бабкин.
Он хотел по привычке вытащить блокнот, но подумал и не стал: во-первых, свидетель мог насторожиться, во-вторых, рядом сидел Макар, который запомнил бы, кажется, даже прочитанный вслух энциклопедический словарь.
– Ну, а чего… Мне откуда знать, что вам нужно…
Сергей собирался рявкнуть, но услышал спокойный голос Илюшина: