Илья снова, как и тогда, когда Мансуров подбивал парней на драку, почувствовал какую-то сонную одурь; с каждой фразой Антон набрасывал на него серебристый «дождик», как на новогоднюю елку, и вскоре лес исчез, а остались только сверкающие бессмысленные финтифлюшки – так, во всяком случае, ощущал Шаповалов.
– А какая связь между идеей свободы и кражей из школы? – язвительно поинтересовался он. – Я что-то в упор ее не вижу!
– А я вижу, – вдруг ответил Белоусов. – Мы не рабы!
Мансуров обрадованно хлопнул его по плечу:
– Сечешь! Мы можем встать с колен, а Баклан так и будет ползать на брюхе!
– И поэтому нужно стырить школьный компьютер?
– Не только компьютер, – серьезно ответил Антон. – Нужно унести все. Он входит утром – а комната пустая! Вообще ничего! И только надпись во всю стену…
Он задумался.
– Ай’л би бэк! – победносно выкрикнул Макс. – Терминатор, сечете?
– Может, лучше «Мене, текел, фарес»? – предложил начитанный Дидовец. – Он все-таки директор, «Терминатора» мог и не смотреть.
Шаповалов поднял на Илюшина усталый взгляд.
– Когда я услышал, как мои друзья обсуждают, что написать на стене, я понял, что меня они больше не станут слушать. Тогда я встал и ушел. Заявил напоследок, что не собираюсь в этом участвовать и им не советую. Мансуров, кажется, только обрадовался моему уходу.
– А остальные?
– Макс растерялся. Петька смутился. Особенно после того, как я сказал, что этим воровством они перечеркнут все, чего мы добились на линейке. Но Антон их как-то отвлек, буквально парой фраз… У него всегда это ловко получалось.
– Вы не поделились с мамой? – неожиданно спросил Макар.
Шаповалов пристально взглянул на него.
– Хотел, – помолчав, сказал он. – Но не стал. Мне было как-то… Плохо мне было, если начистоту. Я все время думал о том, что произошло, и о том, ввяжутся ли Петька с Максом в кретинскую затею Антона или все-таки отступятся в последний момент, и эти размышления, как заевшая пластинка, крутились и крутились без конца. Я изрядно от них устал. Мне хотелось говорить с мамой о чем-то другом, чтобы отвлечься. В школе мы общались как прежде, но это была просто иллюзия, оболочка бывшей дружбы. Так мне казалось. Я ужасно злился на них обоих и не мог понять, почему они поступают как законченные болваны.
– На обоих? – повторил Макар, вопросительно подняв брови.
– Ну да, на обоих… А, вот вы о чем! О Мансурове я думал меньше всего. Даже не сердился ни капли. На ураган или град сердиться глупо.
– Они все-таки привели свой план в исполнение?
– О да! – Илья невесело улыбнулся. – Окна кабинета выходили на дорогу перед школой и были закрыты решеткой. Когда стемнело и движение стихло, ребята подогнали к стене старую разбитую тачку, зацепили крюк за решетку и дали по газам. Решетка вылетела, они выбили стекло и забрались внутрь.
– Для человека, который не участвовал в краже, вы поразительно хорошо осведомлены, – заметил Макар.
Шаповалов отмахнулся:
– Бросьте! Неужели вы думаете, в нашем районе нашелся бы хоть один парень, который не знал, как обстояло дело? Такие новости разносятся быстро. Дурак Балканов сэкономил на сигнализации, понадеялся, что решетки будет достаточно. На следующее утро он, надо думать, пожалел о своей жадности. Мансуров с моими друзьями вынесли все, кроме стола и шкафа. Утащили даже хохломского гуся! Самое смешное, что я оказался прав: славы им это не принесло. Баклан поднял страшный шум, началось расследование, всех опрашивали, и не один раз… Из героев мои товарищи стали виновниками неприятного переполоха.
– А вас это не затронуло?
– Нет. Все знали, что я не участвовал в краже. Мансурова и остальных никто не сдал, и расследование заглохло.
Шаповалов встал, подошел к окну.
– Хотите, скажу, что самое паршивое во всей этой истории? – спросил он, открывая створку.
– Они продали украденное и поделили деньги, – сказал Макар.
Илья резко обернулся к нему.
– Откуда вы знаете? Черт возьми, кто вы вообще такой?
– Я частный детектив, – кротко сказал Илюшин. – Ищу любую информацию об Антоне Мансурове, чтобы его двоюродная тетя…
– Хватит! Откуда вы узнали?
– Нетрудно было догадаться. Я бы удивился, если б этого не произошло. Что было делать с украденными вещами? Закопать, что ли? А у Антона был выход на людей, способных тихо продать что угодно. Вы сами мне об этом рассказали. Ваш опасный человек Алеша – ключ к знакомствам Мансурова.
Шаповалов, забыв про окно, вернулся к столу.
– Я узнал об этом от Пети. – Он страдальчески потер лоб. – Дидовец – честнейший парень! Но он взял свою долю… Может, знаете, зачем?