Макар молча покачал головой.
– Он влюбился как цуцик. Ева Полетова! Одно имя звучит как песня. Ее зачислили в наш класс в начале года, и Петька пропал. Он рассказал мне, что на вырученные деньги купил для нее подарок.
– Какой?
– Часы. – Шаповалов не задумался ни на секунду. – Я их видел. Здоровенные, мужские… Не помню марку, но отлично помню, что обратная сторона у них была закрыта не металлической крышкой, а стеклом, и можно было разглядеть механизм. Дидовец выбрал модель на кожаном ремешке, чтобы они не сваливались с ее руки. Я бы никогда не подумал, что девчонке можно преподнести такие странные часы. Не женственные, не изящные. Но Ева была в восторге. Вообще, по-моему, их не снимала. Кстати, любую другую девчонку в нашем классе стали бы за это дразнить, у нас вообще были варварские представления о том, как должна выглядеть девушка. Золотые сережки, разумеется, и цепочка из красного золота! Еву не трогали, потому что она была странная и красивая. Странно красивая, я бы даже сказал.
Илюшин вновь мысленно пожалел, что не успел посмотреть фотографию Полетовой в школьном альбоме и спросил, в чем заключалась странность.
– У нее волосы необычного оттенка, как… – Илья пошевелил пальцами, пытаясь найти точное сравнение. – Как зола! В сочетании с синими глазами это производило сногсшибательный эффект. Ева казалась совершенно безобидной, но однажды я видел, как один парень, старше нас на пару лет, облапал ее, вернее, пытался: положил руку ей на плечо и притянул к себе. Я рванул к ним, но мое вмешательство не потребовалось.
– Что она сделала? – с любопытством спросил Макар.
Шаповалов тихо засмеялся.
– Вы не поверите. Ева подняла руку к волосам очень быстрым движением, – это выглядело так, словно у нее нестерпимо зачесалась макушка, – затем выдернула из прически длинную шпильку и всадила ее этому дегенерату в щеку. Вначале я даже не понял, что произошло! Он завизжал, как свинья, отскочил. Ева потом сказала, что видела этот способ в китайских фильмах, в какой-то ерунде вроде «Крадущегося тигра, затаившегося дракона». Но, понимаете ли, я тоже видел много всяких способов, однако мне и в голову не пришло бы использовать ни один из них. А ей пришло. Нужно учитывать еще один фактор: для того времени в Щедровске ее поступок был абсолютно немыслимым, и не только из-за шпильки. У нас царило пещерное сознание: девчонка не могла защищать себя сама. Она должна была повизгивать, ругать того, кто к ней приставал, могла даже толкнуть или в крайнем случае дать пощечину, но тогда говорили бы, что она «ломается». Знакомо это слово?
Илюшин мысленно усмехнулся.
– Понаслышке.
– «Чо ты ломаешься, как целка?» – гнусаво передразнил Илья. – Тьфу, уроды. Дрались только самые отпетые девчонки, а за остальных должен был заступиться парень или брат, но не отец – отцы призывались в крайних случаях! Никто не мог ожидать от Евы такого жестокого отпора. Знаете, что заорал ей этот козлина, когда смог говорить? «Ты права не имела!» – Он восхищенно покачал головой и повторил: – «Ты права не имела». Жаль, что мне не удалось набить ему морду – он удрал, как только меня заметил.
«Похоже, в Еву Полетову был влюблен не только Дидовец», – подумал Макар.
– Илья, давайте вернемся к вашим друзьям. Что сделал со своими деньгами Белоусов?
– Не имею понятия. Петя разоткровенничался со мной только потому, что его мучила совесть. И еще из-за того, что он остался на обочине. Мансуров очень крепко сдружился с Белоусовым, и Дидовец был третьим лишним. Деньги? Макс мог запросто отдать их отцу на семейные нужды и соврать, что заработал, помогая разгружать машину. Бабло никогда не было для него целью.
Узнав у Шаповалова все, что хотел, Илюшин вышел в прихожую и снял с вешалки куртку. Дверь резко распахнулась, едва не ударив его по лбу, и в квартиру влетела женщина.
– Вы кто такой? – визгливо крикнула она прямо в лицо Макару. – Он не имеет права квартиру продавать, учтите! Здесь половина – моя!
Из комнаты показался Шаповалов.
– Марина, это не покупатель, – утомленно сказал он, взглядом извинившись перед Илюшиным. – Я не собираюсь ничего продавать. Мы с тобой об этом уже говорили. Не пугай, пожалуйста, человека.
Женщина обернулась к Макару и смерила его цепким взглядом с головы до ног.
– У такого и денег-то нет, – бросила она тоном, в котором облегчение мешалось с разочарованием.
Илюшин смотрел на нее, не веря себе. Худые плечи, золотистые волосы, челка над светло-голубыми глазами цвета незабудок…