Они окликнули девочек, когда вошли в туннель.
Никакого ответа.
Рука Обри влажнела в руке Роуз, но она не осмелилась отпустить её. Стены, казалось, танцевали от неустойчивого света факелов, отбрасывая теневые иллюзии. Краем глаза Роуз могла видеть тень человека, но она исчезла, как только она посмотрела прямо на неё. Но по какой-то причине её страх начал убывать. Её сердцебиение замедлилось, и внезапное чувство благополучия нахлынуло на неё, как наркотик. Она была уверена, что они выберутся отсюда живыми, даже Марни. Они найдут других девушек прямо впереди, вероятно, всего в нескольких футах от выхода, который приведёт их в лес. Позитивное чувство заставило её почувствовать тепло и покалывание, и хотя это было странно, она приветствовала это спокойствие.
- Я чувствую себя странно, - сказала Обри.
- Я тоже.
Обри улыбнулась Роуз, и она улыбнулась в ответ. Они захихикали и остановились, их факелы осветили их золотистым сиянием. Лицо Обри было интимно близко. Несмотря на её готичный макияж, она казалась ангельской и как-то моложе, как невинный херувим.
- Мне правда жаль, что я тебя толкнула, - сказала Роуз.
- Всё в порядке. Ты также спасла меня от того паука, - Обри потянулась и погладила подбородок Роуз, затем провела кончиком пальца по её нижней губе. - Ты такая красивая.
Затем тепло разлилось по Роуз, её кровь устремилась к её эрогенным зонам. Она никогда не чувствовала себя так ни с кем, кроме Тайсона. И она никогда не жаждала другую девушку... не так ли? Но Обри была не такой, как другие девушки. Она была особенной. Они были особенными.
Обри позволила своему факелу упасть на землю, чтобы она могла взять голову Роуз обеими руками. Её пальцы зарылись в её волосы, посылая вибрации по всему телу Роуз. Она также уронила свой факел, свет на земле всё ещё горел, окутывая двух девушек в уединённом, мандариновом шаре, наконец-то одних.
Обри поцеловала Роуз, и она открыла рот, чтобы принять её.
Шёпот раздался из темноты за её пределами.
- Кого ты любишь? - спросил он.
Разум Беллы блуждал, пока они продолжали идти по склепу. Ментальный туман не давал ей понять, в какую сторону они вообще идут. Они всё ещё направляются обратно к склепу или снова ищут выход?
- Куда мы идём? - спросила Марни.
Белла не могла лгать девушке.
- Я не знаю. Ты можешь стоять сама?
- Я... так думаю.
Белла полезла в карман за телефоном. Она потянулась за приложением компаса, когда заметила время.
Полночь.
Это должно быть ошибкой. Когда они начали сеанс на кладбище, была полночь. Сейчас должно быть около двух часов ночи. Может ли отсутствие сигнала повлиять на часы? Она открыла приложение компаса, и стрелка закрутилась, как дрейдл, не останавливаясь.
- Чёрт. Селеста, сколько времени на твоём телефоне?
Селеста перестала реветь, но страх остался. Она уже достала телефон, чтобы воспользоваться фонариком. Они попытались зажечь факел после того, как он погас, но он только слабо горел синим пламенем, прежде чем погаснуть, и больше не было водки, чтобы сделать его воспламеняющимся. Освещая себе путь только одним факелом, девушки шли близко друг к другу, Селеста помогала Марни держаться.
- Какого чёрта? - сказала Селеста. - Он показывает двенадцать ночи.
Белла заставила её попробовать компас. Хотя у них были разные модели телефонов, оба показали одинаковый результат. По крайней мере, фонарики работали.
Пока они продолжали, мысли Беллы переместились к менее важным вещам, мысли, которые у неё были во внешнем мире, взяли верх над ужасной ситуацией. Она беспокоилась о школе и о том, сможет ли она поступить в хороший колледж. Она задумалась, хочет ли она вообще поступать в колледж или ей стоит взять отпуск, чтобы исследовать Европу, может быть, отправиться с рюкзаком за спиной. Её отец-неплательщик и тихо подавленная мать прокручивали круги в её голове, все стрессы, которые медленно подтолкнули её в объятия эмо-культуры, заставив её соотнести себя с текстами готических групп и закрепив её решение отныне носить только чёрное.
Всё это привело её к ухудшающимся отношениям с Роуз. Белла винила себя в потере лучшей подруги. Роуз всё ещё была в её жизни, но это был лишь вопрос времени, прежде чем они окончательно отдалятся друг от друга. Изменение образа жизни Беллы слишком сильно обременило их дружбу. Она просто продолжала накапливать багаж, пока они не смогли вместе преодолеть многочисленные холмы жизни. Но хотя Белла винила себя, она чувствовала, что не была единственной, кто способствовал этому падению.