Яркий луч света внезапно окружил их. Маленькие белые частицы упали, и Холли напряглась, прежде чем поняла, что это конфетти. Она не хотела знать, из чего оно сделано. Свет образовал круг на земле вокруг неё и Сойера, поместив их в интимный конус синего цвета.
Голос Мэдлин раздался из открытых гробов так же, как и из наушников Холли когда-то.
- Королева вернулась, чтобы исполнить танец со своим королём.
Точки света кружились вокруг оссуария, словно белые светлячки, и прожектор становился шире, давая Холли и Сойеру возможность двигаться, оставаясь внутри него. Его лицо дёрнулось от замешательства. Холли шагнула к нему и подняла одну руку. Он взял её. Она схватила его другую руку и обняла её за талию, затем прижала свободную руку к его спине. По склепу разнеслась неземная музыка, болезненная песня о любви.
- Ты ведёшь, - сказала она ему.
Сойер пошевелил ногами. Он не был самым грациозным танцором, особенно в таких обстоятельствах, но сойдёт. Они скользили вперёд и назад, покачиваясь под инструментальную балладу. Холли стиснула зубы. На это не было времени, но им нужно было умилостивить призрак Мэдлин, иначе она могла бы начать совершенно новую игру вместо того, чтобы быть любезной хозяйкой.
- Эм-м-м... Холли? - спросил Сойер, сбитый с толку.
- Просто смирись.
Но пока конфетти продолжали падать, Сойер поднял глаза, и его рот открылся, как будто он собирался закричать.
Холли притянула его к себе и прошептала.
- Не надо! Пожалуйста, не кричи.
- Иисус Христос, - пробормотал он себе под нос.
- Не смотри на них.
Она взяла его за подбородок и заставила посмотреть на неё. Он дрожал. Сойер всегда был традиционно мужественным типом, мужчиной с широкими плечами и сильной линией подбородка. Он был любителем активного отдыха и собирал мебель с нуля. Но каким бы крепким и суровым он ни был, ни один мужчина не бывает полностью бесстрашным. Кровь отлила от лица Сойера, когда он уставился в потолок, выкованный из останков скелетов. Теперь Холли посмотрела ему в глаза, пытаясь его приземлить.
- Всё в порядке, - сказала она. - Оставайся со мной.
- Я пытаюсь... Я...
Но он скользил. Кто мог его винить? Холли затащила Сойера в мир призраков, где комнаты были построены из трупов, а затем пригласила его на этот танец. Она погладила его по щеке, чувствуя щетину, которая когда-то царапала её голые бёдра, и мягко зашикала на него, так же, как она делала это с Беллой, когда та была младенцем. Сойер наклонился к ней, словно пытаясь спрятаться в её объятиях. Он предлагал всё своё доверие. Холли понимала это место - то, чего Сойер никогда не мог понять - и поэтому он следовал её примеру. Теперь она была нужна ему больше, чем когда-либо прежде.
Холли поцеловала его, пока они покачивались под светом прожектора, и конфетти сменилось нежными хлопьями пепла - фрагментами костей кремированных. Глядя на них сверху, скелеты всех девушек, проигравших игру, наблюдали, как чемпионка танцует со своим высоким, красивым возлюбленным.
Она была для них лучшей.
Она была для них кумиром.
Холли, Королева мёртвых.
21.
Роуз смотрела на раздвигающиеся занавесы плоти.
Рядом с ней Белла всхлипывала, сдерживая крик, когда синий цвет сменился ослепительно-белым, освещая сцену.
Подпертые в центре сцены тела Марни и Саванны были манекенами из сырого мяса.
Саванна была особенно изуродована, её туловище было разорвано на мокрые ленты, её живот был вскрыт и лишён внутренностей. Одна сторона её лица отсутствовала, и у неё не хватало руки и половины одной ноги. Её шея была сломана, и осколок кости прорвался сквозь плоть, торча из её горла, как наконечник копья.
Марни была залита кровью. Не было ни дюйма её тела, который не был бы багровым. Её единственный глаз смотрел прямо на Роуз - сквозь неё. От лужи крови у её ног размазанный след вёл к краю сцены, а затем вниз на пол. Следов не было. Её сюда притащил кто-то другой - что-то другое.
Глядя на обмякшие тела, Роуз не могла понять, как они вообще стояли. Казалось, их ничто не поддерживало, и всё же мёртвые девушки стояли прямо в центре сцены. Прожектор высветил их в гротескных деталях. То, что осталось от их ртов, казалось, почти улыбалось.
"Конкурсантки", - с содроганием подумала Роуз.
Рядом с ней появилась Белла. К ним присоединились Обри и Селеста, и четыре девушки собрались вместе в жутком зале, уставившись на изуродованные туши своих друзей.