— П-помогают… — без всякого энтузиазма ответил я. В этот момент я даже забыл, как страстно мечтал выступить в этом самом Круглом зале. Осторожно оглядел ребят: не замечают ли они, что со мною творится. Никто не обращал на меня абсолютно никакого внимания — все как-то чересчур внимательно слушали и смотрели на тренера.
— Да! — спохватился Вадим Вадимыч. — Между прочим, чтобы никаких изменений в режиме! — и строго предупредил, чтобы мы ели, пили, спали, учились, как всегда, и не особенно думали о предстоящих встречах. Вот только, пожалуй, неплохо бы употреблять поменьше жидкости: чаю, воды, супу. От этого в каждом из нас станет меньше лишнего весу, отчего мы, оказывается, все только выиграем, так как будем значительно легче чувствовать себя в бою.
— Ну, сами прикиньте, физику-то знаете, — говорил он, — что получится, если, скажем, пронести пять метров лишний килограмм. Сколько бесполезной работы совершится при этом?
— Пять килограммометров… — обиженно, что задают такие детские вопросы, пробурчал Мишка.
— Вот видите! — обрадовался Вадим Вадимыч. — А на ринге? Да там вам придется зря таскать этот самый лишний килограмм уже не пять метров, а пять, а то и все двадцать пять километров, а значит, и совершать во много раз больше ненужной, совершенно бесполезной работы. А зачем нам такая самодеятельность? Уж пусть лучше все те калории послужат нам для победы. Ведь верно?
— Ве-е-рно!.. — нестройно полетело в ответ.
— Но только чтобы разумно: не голодать и не испытывать жажды. Договорились? — Вадим Вадимыч сделался строгим. — Впрочем, я и так сразу же замечу, кто переборщит: к состязаниям спортсмены всегда приходят свежие, сильные, с хорошим, жизнерадостным настроением, а тот, кто перегнет палку, наверняка будет вялый, унылый, и придется такого отстранить от участия в боях. А теперь скажу, кого мы, посовещавшись со старостой, решили включить в число выступающих.
Вадим Вадимыч, вытащив из кармана и развернув хрусткий лист бумаги, начал читать. Те, чью фамилию он называл, радостно вспыхивали и опускали голову.
Вот, сдерживая довольную улыбку, потупился Борис, потом Комаров, Мишка — он последнее время совсем повеселел, так как с помощью Бориса все свои тройки исправил, — и еще трое. Я стиснул зубы, чтобы они не стучали. Да неужели же я… да неужели же все-таки меня?.. Вспыхнул — Вадим Вадимыч назвал и мою фамилию и даже посмотрел с таким видом, точно говорил: «Вот видишь, какое доверие мы тебе оказываем, так что старайся!»
«Ой, да уж я теперь!..» — опуская голову и принужденно кашляя, думал я, чувствуя, как меня всего наполняет чувство радости и гордости. Но вслед за этим стал охватывать страх.
Вадим Вадимыч кончил читать, сунул листок обратно в карман и сказал:
— И еще одно: обязательно делайте теперь минут по десять — пятнадцать прогулки по утрам. Пройдитесь метров двести — триста то быстрым, то медленным шагом, чтобы приучить сердце к перемене темпа. Это очень и очень полезно для дыхания. И настроение на весь день бодрое, и на ринге потом никакой усталости. Кто учится в первую смену, тот может делать это по дороге в школу. Договорились? А теперь в зал пора! — взглянув на часы, закончил он и пошел первым.
Все вяло, без того веселого, к какому я привык, оживления, смеха и шуток поднялись с лавок и стали молчаливо выходить в зал.
В зале все было так и не так. Так же строго белел канатами ринг, так же покойно висели на тонких тросах груши и мешки, так же из широких, припущенных внизу снегом огромных окон был виден пустынный белый двор. И в то же самое время все было какое-то притихшее, настороженное, и почему-то казалось, что вот-вот из-за неподвижно висящего кожаного мешка или груши выглянет будущий противник.
Бой с тенью я делал, ничего не видя перед собой и ни о каких приемах и технике не думая. Все тело наполняла неприятная вялость, а в голове было пусто-пусто. Вадим Вадимыч что-то говорил, советовал, показывал, но было непонятно, что именно. Когда же вышел на ринг, то вообще забыл все, чему учился. А в голове без умолку звучало: «Драться! Ты скоро будешь с чужим драться!.. Да хватит, хватит же, — урезонивал я себя. — Вадим Вадимыч сказал, что противники будут такие же, как и мы, и по весу, и по силе, и по технике. Не бывает так, чтобы к опытному бойцу выпускали неопытного…»
— Ничего! — подбодрил Вадим Вадимыч, когда раунд окончился и я, ненавидя и презирая себя, вылезал из-под канатов, — Вот только немного напряженно держался. Последи за этим в бою с тенью. А так — ничего! — И он пошлепал меня по спине.