Я уже почти падаю в кровать, когда в дверь звонят.
- Неожиданно, - говорю я, открывая дверь Льву. И не просто Льву, а нетрезвому Льву.
- Ага, - усмехается он.
- Ты в курсе, что уже 2 часа ночи?
- Ага.
- У тебя опять что-то не заладилось с отцом?
- Ага, - он бесцеремонно проходит в мою тесную прихожу и начинает снимать обувь. – Вернее, не с ним. Но на работе. Накосячил в отчете. Не смертельно, но стыдно, жуть.
- Понятно. Проходи, будь как дома, - бубню вслед удаляющемуся в сторону ванны наглецу. Хорошо, хоть руки не забывает мыть после улицы, чистоплотный какой. – Учти, я с тобой пить не буду. У меня на завтра много дел.
- Жаль, мне понравилось с тобой пить. Ты смешная.
- Могу сделать зеленый чай, хочешь? – мне не нравится, что я для него всего лишь смешная собутыльница, но я же воспитанная и гостей принимать умею.
- А утром дошираком кормить будешь?
- А ты собрался остаться до утра?
Лев каким-то странным взглядом проходится по моей фигурке сверху вниз, сначала медленно, и чуть быстрее в обратную сторону. А я только сейчас понимаю, что стою в очень короткой сорочке на тонких бретелях. По телу пробегает легкая дрожь. И пусть соблазнительными формами я не обладаю, но в этой ночнушке выгляжу вполне ничего, поэтому строить из себя невинную барышню и кутаться в халат не собираюсь. В конце концов, пусть разует глаза и заметит во мне не только смешного попугая! Единственное, что меня смущает – отсутствие макияжа. То есть не самого макияжа, конечно. А тонального крема, которым я обычно маскирую свои многочисленные веснушки. Хотя они у меня и на теле есть, так что чего уж.
- Что? – затуманенным взглядом окутывает меня котяра.
- Я говорю, ты что, собрался спать у меня?
- Ага.
- У меня только один диван, и на нем сплю я.
- А мы уже спали вместе, еще раз поспим.
- Ты опять будешь дышать на меня перегаром.
- Я отвернусь в другую сторону. Или ты отвернешься, а я тебя сзади обниму, - этот наглец мне подмигивает.
- Ну, конечно. Отвернешься от меня, и будешь спать в одежде, ясно? И только попробуй вести себя неприлично в моем доме, - поднимаю по-училковски указательный палец вверх.
- Ясно. Так что? Чай нальешь?
- Налью, - вздыхаю я. - Расскажешь, как накосячил?
- Это неважно. Важно, что я уже больше года вникаю в семейный бизнес, и все еще косячу.
- Ну вы не фенечки плетете, я думаю, это нормально. И твой папа это понимает. Ты слишком строг к себе.
- Он в моем возрасте имел больший успех.
- Ну так и времена другие были, суровые. А мы, дети современности, изнежены благами прогресса. А сколько тебе лет?
- 24.
- Да уж, такой старый, а ничего еще не добился, - фыркаю я.
- Язва, - смеется он.
- А если честно, тебе нравится то, чем ты занимаешься? – я ставлю на стол две кружки чая и красивую посудину с сухофруктами.
- Удивительно, но да. Я был достаточно сложным подростком, да и в универе порой жестил, мажор, ты правильно сказала. Родители со мной намучались. Я до последнего упирался и не хотел прогибаться под уже выбранный ими для меня путь. Бунтовал. А потом отец попал в больницу с сердцем, и я будто очнулся и понял, что родители не вечны, а у меня еще сестра есть. Решил реабилитироваться в глазах семьи и своих, чего уж там. Хотел, чтобы мной гордились. И постепенно осознал, что мне интересно то, чем я занимаюсь.
- Мне очень понравился твой подход по подаче контента. Вылизанные картинки всем надоели. Ты-молодец. И твоя Арина тоже, быстро уловила вайб. Я периодически даже живой видео-контент ей подкидываю.
И это правда, Арина классный маркетолог. Она образована, умна и, к сожалению для меня, роскошна как богиня – блестящие каштановые волосы, цепкий взгляд, пухлые губы, вероятнее всего, сделанная, но красивая грудь и попа, достойная всех мужских взглядов. В общем на ее фоне я даже в своих ярких шмотках невольно чувствую себя молью. И я, конечно, могу кокетничать и говорить: «Да какая разница, какая она и какая я. Я все равно не планирую конкурировать за Льва. Да и с Ариной у них не факт, что что-то есть». Но они часто общаются по работе – это факт. А Лев… А чертов Лев мне очень нравится, и глубоко в душе, так хочется нравится ему тоже.