Глава 24
Я приехала дописывать диплом к маме. Слава богу, договор со «СтройВектором» был подписан лишь на полгода, его действие закончилось через 1,5 недели после корпоратива. За это время я наделала много снимков и даже несколько комиксов. Со Львом я больше не виделась, слышала от Жени, что он в командировке в Москве. В этот раз без Арины, потому что с ней мы несколько раз обсуждали материал для контента. Мне предложили продлить договор еще на полгода. Я попросила время на написание диплома и обещала, что свяжусь с компанией в июле, и если предложение будет еще актуально, дам согласие.
Мне удалось неплохо заработать, фотографируя «Зеленый квартал», поэтому ближайшие два месяца я планирую работать разве что с постоянными клиентами. Остальное время хочу посвятить диплому и себе.
Первую неделю дома я много времени проводила наедине с собой, не встречалась с друзьями и братьями, почти не гуляла, не чаевничала подолгу с мамой как раньше. Разве что, готовила и убиралась почти каждый день, чтобы хоть как-то помочь по дому. По ночам, убедившись, что мама уже спит, я тихо плакала. Да, помню, что обещала больше этого не делать. Но дала себе еще недельку.
Возможно, в своей съёмной квартире грустить мне было бы легче, там можно было рыдать навзрыд, не мыть голову и питаться одной пиццей, но мне так остро хотелось почувствовать тепло родного дома, услышать мягкий мамин голос и потискать Шарика.
Я тихо лежу под одеялом, наглаживая мягкий живот своего пушистого мурлычущего друга, развалившегося на спине у меня под бочком, когда мама тихо заходит в комнату и садится на край кровати под другой мой бочок.
- У тебя что-то случилось, Ариш? – спрашивает она, нежно поглаживая мои волосы.
- С чего ты взяла?
- Я же вижу, ты сама не своя, грустная, потерянная.
- Не переживай, мам, - улыбаюсь, - скоро учеба заканчивается, поменяется привычный уклад жизни, придется взрослеть, - силюсь шутить я. – Да и за диплом переживаю немного, все-таки экономика не совсем мое.
- Ты у меня и так слишком взрослая, дочь. Тебе бы немного расслабиться, парня завести если не для души, так для здоровья, - подмигивает мне. – Учишься, работаешь, а отдыхать когда?
Знала бы ты, мама, что парень для здоровья у меня как раз таки был, вернее, судя по всему, это я у него была для здоровья, а мне он пробрался в самую душу, что не выдрать теперь так просто.
- Как раз сейчас и отдыхаю, мам. Я ближайшие месяцы не планирую работать, хочу заняться собой и спокойно писать диплом.
Мама немного молчит, продолжая гладить меня по волосам, а потом убирает руки на колени и произносит:
- Девочка моя, ты прости меня, я ведь никогда не позволяла тебе быть собой, жить в своем темпе. Все хотела, чтобы ты активностью и бойкостью была похожа на меня. Но много ли мне моя активность счастья принесла? Всю жизнь одинока. Я так хотела, чтобы ты была счастливее меня, Ариша.
- Мам, ну ты чего? – приподнимаюсь немного, чтобы присесть. - Если бы не ты, я бы никогда не стала таким хорошим фотографом, - хорохорюсь я. - Сидела бы и всего боялась, как премудрый пескарь. А теперь посмотри, сколько друзей у меня? И в проекты разные зовут, - обнимаю маму крепко.
И пусть мама, конечно, отчасти права. Я по-настоящему счастлива не когда на сцене выступаю, а когда за кулисами творю. А мама… она всегда меня выталкивала на эту импровизированную сцену, чтобы бы я была заметной. Иногда приходилось это делать через внутренние мучения, ломая свою сущность. Но ведь я знаю, что она от всего сердца хотела мне счастья. Чтобы меня заметили, и чтобы я не была одинокой замухрышкой на скамейке запасных.
И я стала сильной, да, я многое могу. И в целом не могу жаловаться на жизнь. Ну а любовь, а что любовь? И самые красивые и успешные женщины мира страдают от душевных ран. И самые боевые люди, бывает, проигрывают. Так что все это лирика!
Не знаю ни одного нормального родителя, который осознанно причинял бы вред своим детям. Они дают нам то, что могут, то, что считают самым нужным и лучшим. Каждый на основе своего жизненного опыта пытается воспитывать ребенка правильно. По крайней мере моя мама всегда делала это по-доброму, в любови и заботе. Одна поднимала меня, стараясь сделать так, чтобы я ни в чем не нуждалась, порой обделяя для этого себя.
- Ты, пожалуйста, будь иногда послабее! – говорит мама, разлепляя наши объятия, чтобы увидеть мои глаза. - Будь собой, выдохни, Ариш. Самое главное - быть, а не казаться. Я всегда буду рядом, пока живу, и даже потом. Я люблю тебя всей душой. И давай возвращай свой цвет волос, он у тебя такой красивый – натуральный, – снова гладит меня по волосам. - Под твои очаровательные веснушки подходит.