А у меня грудак шарит от ее слез и кулаки чешутся врезать этому уроду.
– Представляешь нашу переписку: «У нас ничего не получится, нам надо расстаться». И следующее сообщение от меня, спустя 2 года: «Я передумала, давай встретимся», - она плачет и истерически смеется. Я вытираю большими пальцами дорожки ее слез, дую легонько на эти места, потом зарываюсь руками в ее волосы и упираюсь лбом в ее переносицу.
- Он конченый дебил, веснушка, такое сокровище упустил. Неудачник. Не плачь, пожалуйста, из-за него больше. Он этого не стоит, - целую ее щеки, ее нос, лоб, виски, снова нос и, наконец, сминаю губы, аккуратно проталкивая язык в этот прекрасный нежный и порочный рот. Выманиваю ее язык, отвлекаю, не хочу, чтобы она думала об этом мудаке. Рад, что поделилась эмоциями и переживаниями. Теперь я лучше понимаю ее ранимую душу. Понимаю, зачем ей была нужна та цветастая экипировка – чтобы закрываться от этого злобного мира. Понимаю, насколько сильно обидел ее сам, как ранил. И поведением своим, и словами этими про попугая. А сейчас она, наконец, настоящая, красивая такая, нежная. И я ревную ее к прошлому, и сейчас к этому вездесущему Левину, просто адски ревную.
- И ты тоже, - бьёт она меня кулаком в плечо, - ты тоже не стоишь моих слез. Ты меня вообще у клуба забыл в тот вечер, переспал, пригласил в клуб, а потом забыл на входе, а меня не пустили тогда внутрь, потому что я документы забылаа-а-а, - всхлипывает и снова обмякает в моих руках, - и с папой своим постеснялся знакомить, и на корпоратив не позвал, и при друзьях стыдился, - говорит уже тише, почти засыпая у меня на руках.
А я хоть и чувствую себя дерьмом, все же рад, что она поделилась всем, что ее беспокоило. Поглаживаю ее по волосам, жду пока уснет окончательно и отношу в кровать. Раздеваю до белья и укрываю одеялом, тихо произнеся «люблю», оставляю легкий поцелуй на макушке.
________
Дорогие читатели, я в небольшом отпуске, следующая глава выйдет во вторник или в среду.
Глава 34
Просыпаюсь от того, что очень хочется пить. Прекрасно помню, чем закончился вчерашний вечер, поэтому совершенно не удивляюсь присутствию мужчины в моей кровати. Но на всякий случай приподнимаю одеяло и проверяю обстановку под ним. Я в трусиках, но без верха, поскольку лифчика мой вчерашний наряд не предполагал. На удивление, это меня совсем не беспокоит. Вчера я обнажила душу, что мне голые сиськи, которые Лев и без того много раз видел и даже пробовал на вкус. Однако… однако, это воспоминание и полуголый красивый мужчина, нога которого переплетена с моей, пускает волну возбуждения по телу. Игнорируя его, замечаю на тумбочке бутылку воды и даже таблетку от головной боли. Меня немного штормит, но не от похмелья, а от вчерашних слез и короткого сна. Аккуратно выбираюсь из-под одеяла, выпиваю почти всю воду и отправляюсь в душ.
И слава богу, делаю это до пробуждения Льва, потому что выгляжу я не очень. Даже очень не очень. Тушь собралась черными разводами под нижним веком, остатки помады размазаны по губам, волосы выглядят лучше, но торчат в разные стороны. Красотка.
Освежившись и, наконец, почувствовав себя человеком, я присаживаюсь в отельном халате на своей половине кровати, подмяв под себя ноги. Пробегаюсь взглядом по тренированной спине и львиной пшеничной гриве этого захватчика чужой территории. Стопорюсь на нескольких веснушках на широких плечах и, не удержавшись, касаюсь их кончиками пальцев. Когда увидела их в первый раз пришла в дикий восторг, мне показалось, что это очень сексуально и мило. Наверно, именно с того момента, я начала относиться к своим веснушкам лояльнее.
Лев уже проснулся и смотрит на меня, чувствую это, но не спешу поднимать глаза, продолжая касаться его левой руки, медленно и невесомо. От шеи до ладони. Мне нравится, как приподнимаются волоски на его предплечьях и появляются мурашки, значит, ему приятно.
Делаю небольшой вздох и резко поднимаю глаза, он смотрит прицельно, пробираясь, кажется, в самую душу. Я тоже взгляд не отвожу, даже когда его рука пробирается под ворот халата и сжимает мою грудь, даже когда он обводит мой сосок по кругу большим пальцем, даже когда сжимает плоть, словно взвешивая ее. Как же я люблю, когда он так делает. Тут же вспоминаю, как стоя у зеркала голая, делала так же. От этого, кажется, возбуждаюсь еще больше, поэтому не сдержав стон, приоткрываю рот. Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, никто не сдается. Большая ладонь Льва опускается на живот, водит по нему хаотично и, обхватив за талию, притягивает ближе к себе, отчего мой поза становится неприличной. Я все еще смотрю ему в глаза, одновременно злюсь на него и люблю. Он развязывает мой халат, под ним ничего нет, наверно картина со стороны очень развратная. Я как рок-звезда, что упала на колени и проехалась по сцене вперед с гитарой в руках, отчего эти самые колени разошлись в стороны, а пятки уперлись в ягодицы. Только вот напротив меня не толпа людей, а один конкретный зритель. А вместо гитары и таланта сегодня уязвимая и открытая во всех смыслах я.