На следующее утро Ари делится со мной тем, что сниматься для одежды побаивается еще и потому, что лишнее внимание к своей персоне ей дается очень тяжело. Но все равно планирует хорошо обдумать это предложение.
- Форест Гамп, и я согласна, - заявила она, едва я, разбуженный приятным ароматом яичницы и бекона, успел появиться на кухне.
- Требую пояснительную бригаду, - обвиваю ее талию и вдыхаю аромат волос.
- Мы назовем его, - указывает взглядом на щенка, что вьется в наших ногах, радостно виляя хвостом и выпрашивая что-нибудь вкусненькое, - Форест Гамп.
- Оригинально, мне нравится, - озвучиваю чуть подумав, - будем называть его Форик или Фор.
- Точно, - восклицает она, - идеально, Лев, - целует в губы.
- А второе? На что согласна, веснушечка?
- Переехать к тебе, если ты еще зовешь, - улыбается игриво, - хозяйка все равно не разрешит держать здесь Форика.
- Ах так! Значит, только ради Фореста Гампа ты готова сменить свое царское съемное жилье на мою холостяцкую квартиру? – щекочу любимые бока до ее заливистого смеха и тоненького лая Форика, который не понимает, что происходит.
- Не только, - продолжает хихихать моя Ари, а я ощущаю себя в этот момент самым счастливым человеком на земле. – Я же тебя люблю, Лев! – обвивает мою шею и целует шею, а потом тянется к губам.
- И я тебя, Ари! Больше всего на свете люблю тебя!
Глава 41
«Итак, что мы имеем?» - задаюсь вопросом я, стоя в прозрачных лифчике и трусах черного цвета напротив большого зеркала в пол.
Новый естественный цвет волос вместо блонда. Все чаще кружевное или игривое белье вместо повседневных удобных комплектов. Маникюр и педикюр с молочно-белым покрытием вместо натуральных ноготочков (но это, скорее, исключение в честь сегодняшнего праздника). Все те же веснушки и все та же фигура, что и год назад. Но самое главное - совершенно новый взгляд на свое отражение.
Я не красавица. Это не кокетство, мол «ну оспорьте же мои слова, скажите, что я не права». И это не низкая самооценка. Это правда. У меня есть глаза, и я умею трезво оценивать действительность. Я не урод. Но я не красавица. Я обычная. Но…
Но моя внешность вполне симпатичная. У меня есть достоинства, которые я научилась подчеркивать, холить и лелеять. У меня, конечно же, есть недостатки, которые я научилась не то чтобы прятать, а скорее, не акцентировать на них внимание.
Я научилась любить свою фигуру, свое лицо и даже свои веснушки. Если бы какой-нибудь волшебник предложил мне сейчас изменить что-то в своей внешности, я бы не стала ничего менять. Спасибо маме, папе (пусть даже я никогда его не видела) и природе за именно такой набор генов.
Имея именно такую внешность, я стала той, кем являюсь, обрела те навыки и знания, коими обладаю, тех друзей, которых имею и, конечно, мужчину, которого люблю.
Возможно, будь я писаной красавицей, я меньше бы старалась в учебе или меньше ценила маленькие победы - свои и чужие. Возможно, я была бы более избалованной.
Возможно, будь я писаной красавицей, я, напротив, страдала бы от несерьезного к себе отношения. Ведь сколько грустных историй, когда красота становилась наказанием, а не козырем.
Возможно, будь я писаной красавицей, я никогда не встретила бы Льва, потому что не посчитала бы нужным доказывать что-то моему дорогому другу Олегу Левину ровно год назад в том баре. Возможно, я вообще все еще встречалась бы с Яриком, ведь была бы красоткой и устраивала его.
Если бы у меня была дочь именно такой внешности, что я вижу сейчас в зеркале, я бы любила ее больше всего на свете. Просто потому, что она – моя дочь. Так же моя мама любит меня именно такой, видит меня красивой.
Лев каждый день смотрит на меня влюбленными глазами. Он говорит, что обожает мое тепло, обожает созвездия на моей коже, коими он называет россыпь веснушек, обожает как я пахну, обожает мой удобный рост, обожает не покрытые лаком ногти, обожает мои длинные ноги и, о боже, обожает мои врата рая, называя так то, что находится между этими самыми ногами.
Но самое главное, он говорит, что любит мою душу, мое сердце и мой нестандартный взгляд на окружающий мир, будь то сделанные мной фотокадры или подобранные для очередного выхода в люди луки городской сумасшедшей.