И вот, когда темный морок окутал окрестности полностью, мы с Аней увидели приближающихся упырей. Их силуэты медленно вырисовывались во мраке, их шаги тихо шелестели, а глаза сверкали, будто отражая зловещий свет морока.
Упыри двигались вперед, но, когда они приблизились к нашему защитному барьеру, они внезапно остановились, словно наткнулись на невидимую стену. Они попытались пробить ее, но тщетно. Магия рун и заклинаний была слишком сильной, чтобы проникнуть сквозь этот защитный барьер.
Упыри стояли перед защитным барьером, их искаженные лица изображали зловещие карикатуры человеческих черт. Из пустых глазниц светились холодные огоньки, словно зовущие к себе живых. Их кожа была бледной, словно мрамор, но испещрена гнилью и грязью, которые словно паутина покрывали каждый их клочок. Рваная, грязная одежда висела на них, будто они вышли из гроба после долгих лет покоя. Куски ткани висели в лохмотьях, пропитанные землей и кровью, они шевелились на ветру, создавая призрачные тени вокруг них.
Их движения были неуклюжими и неестественными, словно плоть их разложилась, но воля к действию все еще держала их в этом мире. Хриплые стоны и шорохи их одежды создавали атмосферу ужаса, наполняя воздух неопределенным чувством угрозы и страха.
Но несмотря на свою мрачную внешность и пугающий вид, они были заточены за пределами защитного барьера, обреченные на бесконечное блуждание по его границам, лишенные возможности проникнуть внутрь и насытить свою жажду жизни.
Их челюсти скрежетали, словно зубы были жаждущими проникнуть сквозь мясо и кости, впиваясь в свежую плоть живых существ. Каждое движение их челюстей было сопровождено шипением и хриплыми стонами, словно звуки из самых глубин преисподней. Их рты, открытые настежь, обнажали ряды острых, черных зубов, словно клинки жаждущих крови. Взгляд их был наполнен тьмой и злобой, каждый из них готов был пуститься в погоню за живыми, чтобы утолить свою ненасытную жажду.
Эти звуки клацанья и скрежета создавали атмосферу ужаса, заставляя сердца биться быстрее и заполняя воздух неведомым угрозой. Они были призраками смерти, вырванными из самых страшных кошмаров, и их присутствие наполняло мир тьмой и ужасом.
Моя подруга нервно стояла за моей спиной, и я чувствовала её страх, как будто он был осязаемым, холодным и липким. Её дыхание было прерывистым и неглубоким, и каждый раз, когда упыри клацали своими острыми зубами, она вздрагивала. Я могла слышать, как её сердце колотится в груди, и ощущала, как её пальцы нервно цепляются за край моего плаща, словно ища утешения и защиты.
Аня была смелой девушкой, но сейчас страх полностью овладел ею. Её глаза были широко раскрыты, взгляд метался от одного упыря к другому, словно она пыталась найти выход из этой ситуации, но находила лишь холодную преграду барьера, разделявшего нас и жутких ходячих мертвецов.
Я понимала, что мы должны были держаться вместе и сохранять спокойствие, чтобы не дать страху захватить нас. Мой голос был тихим, но твердым, когда я обратилась к ней:
— Аня, всё будет хорошо. Они не могут проникнуть сквозь барьер. Мы в безопасности.
Но даже мои слова не могли полностью унять её дрожь. Я чувствовала, как напряжение растёт с каждой секундой, проведённой в этой зловещей тишине, нарушаемой лишь клацаньем зубов упырей и их хриплыми стонами. Однако мы знали, что должны держаться вместе, чтобы пережить этот кошмар и найти способ избавиться от этих ужасных существ раз и навсегда.
Но после того, как нечисть не смогла пробраться внутрь, мы с Аней с облегчением вздохнули, видя, как упыри бессильно пытаются пробиться сквозь стену.
- И сколько мы та можем стоять? – уточнила подруга, постоянно оглядываясь.
- Час-два. Может дольше, - я пожала плечами. – Рассвет их разгонит, но…главное дожить до не…
Я в очередной раз не успеваю договорить и меня это раздражает. Меня будто подбросило вверх, а в следующую секунду мне показалось, что я тону.
Погружалась в голубую воду, я чувствую, как она окутывает меня своим прохладным объятием. Пузырьки воздуха играли вокруг меня, лучи солнца проникали сквозь гладкую поверхность, создавая волшебное освещение на поверхности. Но мои легкие начали жгуче гореть, а я почти не могла двигаться. Паника охватила меня, я вспомнила, что совершенно не умею плавать.