Роксана. Чудом ты, вероятно, называешь новое явление Дэвида народу?
Матье. Роксана, умоляю, пойми – я в тупике и без Дэвида из него не выберусь.
Роксана. Уж не хочешь ли ты, чтобы я ему позвонила: «Умоляю, дорогой, берите гитару и быстрее к нам – Матье срочно нужны ваши эксцентричные серенады, вам они удаются великолепно!»
Матье. Разве я это говорю? Я прекрасно понимаю, что после его признания в любви и трех недель молчания ты не хочешь, чтобы он подумал, что ты в нем заинтересована.
Роксана. Хоть это хорошо!
Матье. Но все же, если бы он вдруг вернулся, признаюсь…
Роксана. Теперь у него даже повода нет!
Матье. Как нет? Ведь он, уходя, сказал тебе такие слова…
Роксана. Сказал, но в возбуждении, в азарте игры, для красного словца. Он о них забыл, как только вышел на улицу.
Матье. Ты так думаешь?
Роксана. Ну, посуди, если бы не так, он бы уже объявился пусть и не сам лично, но послал бы письмо, телеграмму, цветы, позвонил бы…
Матье. Всякий другой так бы и сделал. Но Дэвид – не всякий. Вот почему я совсем не удивлюсь, если он вновь здесь появится.
Роксана. Вот именно! В любовной лихорадке, после безуспешных попыток вырвать с корнем мой облик из своего сердца.
Матье. И это очень возможно.
Роксана. Послушай, Матье, я допускаю, что Дэвид – не такой как все, но не сумасшедший же он!
Матье. Не вижу, в чем здесь сумасшествие, если он в самом деле любит тебя?
Роксана (подходя к нему). Не видишь?
Матье. Нет!
Роксана. Совсем не видишь?
Матье. Положа руку на сердце – нет!
Роксана. Я была бы очень польщена, если бы в тебе говорил просто мужчина, но, к несчастью, в тебе говорит писатель, который видит только то, что желает видеть. И это его устраивает.
Матье. Да вовсе нет! Я честно думаю, что такой молодой человек, как он, вполне может безумно влюбиться в такую женщину, как ты!
Роксана. Что ж, тем лучше! Я очень рада.
Роксана отходит, как бы желая прекратить разговор, но Матье хочет его продолжить.
Матье. Я вот думаю о другом: может ли такая женщина, как ты, влюбиться в такого мужчину, как он?
Роксана. И твое мнение?
Матье. У меня его нет. Ломаю себе голову.
Роксана. Да, я знаю, уже три недели. Увы. Ничем не могу тебе помочь.
Матье. Ну, а если он вернется…
Роксана. Разумеется, если он вернется…
Матье. При условии, конечно, что ты не укажешь ему сразу на дверь!..
Роксана. Ну конечно!
Матье…позволишь ему объясниться, рассказать о себе, словом, дашь ему возможность высказаться, чтобы лучше узнать его…
Роксана. Ну конечно!
Матье…и будешь держаться свободно, непринужденно – одним словом, не заткнешь себе уши с первых слов.
Роксана. Ну конечно!
Матье. Потому что только так можно узнать что-нибудь ценное…
Роксана…что можно было бы…
Матье. Что – было бы?…
Роксана. Что можно было бы… узнать, если он вернется.
Матье. Ах да, естественно! Но, в конце концов, если предположить, что он все-таки вернется… я могу рассчитывать на тебя?
Роксана. В каком плане? Сопротивляться его обаянию или – нет?
Матье. Как сердце подскажет.
Роксана. А если оно мне подскажет броситься в его объятия?
Матье. Но это же временно…
Роксана. А если я в них сгорю?
Матье. Ну, я-то вытащу тебя из огня. Правда, я больше чем уверен, что этого не случится. Иначе бы я тебя не просил о помощи.
Роксана. Я тебе верю. Ты мне говорил, что хочешь проложить новую тропинку в стране любви. И тебя не устроит, если я умру с горя, когда он меня оставит. Ведь об этом уже сто раз написано.
Матье. Верно, но я не хочу, чтобы ты страдала не только с профессиональной точки зрения!
Роксана. Ты это серьезно? Тогда почему же?
Матье (пожимая плечами). Потому что… потому что… разве я тебя не люблю?
Роксана. На таких условиях ты можешь на меня рассчитывать… если Дэвид вернется.
Матье. Спасибо тебе, моя самая-самая.
Роксана. Смотри, чтобы потом не раскаяться!
Матье. Ну о чем ты? Раз договорились, пойду попробую поработать. (Направляется с бумагами к люку.)
Роксана. Ты к себе?
Матье (открывая крышку). Да, у тебя слишком жарко. (Начинает спускаться.)
Роксана. Да, очень жарко! Невыносимо. Хорошо, что и я сейчас ухожу.
Матье (остановившись, обеспокоенно). Ты уходишь?
Роксана. Нужно отнести книги заказчику.
Матье. Когда?
Роксана. Как только заверну их. А в чем дело?
Матье. Да ни в чем. Может быть, переключить ко мне телефон, если ты ждешь какого-нибудь звонка?
Роксана. Нет, не трудись. Я ничего не жду. Ни звонка… ни гостей.
Матье. Ну, в таком случае… (Спускается на ступеньку.) А если он вернется?
Роксана. Кто?
Матье. Дэвид.
Роксана. Матье, скажи мне, пожалуйста, только честно, ты ему случайно не звонил?