Служанка в какой-то момент, словно действуя по указке только ею слышимого звоночка, вдруг оставила тряпки и вышла. Вернулась она с улыбкой и словами:
— Леди Диана ждет вас за семейным ужином.
— Ну, ты же проводишь меня? – уточнила я, понимая, что ничего хорошего от этого ужина ждать не следует.
— Конечно. Но потом я оставлю вас там, чтобы успеть все сложить, - она окинула взглядом мою комнату.
Я осмотрелась, понимая, что комната эта мне нравится. Нет, даже не просто нравится, моё сердце трепетало от мысли, что я уеду из этого светлого и уютного гнездышка, так и не пожив здесь. А потом вспомнила великолепный сад, и мне стало еще грустнее.
Ужин проходил в большом зале. Там же, где я утром застала Диану с подругами за завтраком. За полупустым столом уже сидели хозяева дома. Я постаралась не встречаться взглядом ни с одним из них. Когда Лизи помогла мне усесться за стол, отметила краем глаза, что в руках моего брата и снохи вилки, и тоже взяла прибор.
На тарелке передо мной лежала куриная ножка, несколько кусочков овощей и тонкий, почти прозрачный кусочек белого хлеба.
— Надеюсь, леди, что были у меня на завтраке, снова вернутся в мой дом, - специально с нажимом на «мой» непонятно кому сообщила Диана.
— Я уверен, что все наладится, дорогая. Скоро всё будет как прежде, - подобострастно откликнулся Даниэль.
«Подкаблучник сраный.», - пронеслось в голове, и эта мысль заставила улыбнуться. «А что, если сказать это вслух?».
— Ты считаешь, что горе, которое ты принесла этому дому, может вызывать смех? – голос Дианы сорвался моментально. Эта психичка швырнула вилку на стол, а я… я даже не посмотрела на неё. Никакой жалости к пусть даже беременной женщине я не испытала. Наоборот. Моя душа требовала отместки за мою судьбу, за отношение к близкому человеку хуже, чем относятся к чужим.
Даниэль принялся успокаивать свою психопатку-жену, а я, доев ломтики, похожие на отварной картофель, положила вилку и, взяв куриную ногу пальцами, обглодала её, не упустив радости похрустеть любимыми хрящиками. Давно я этого себе позволить не могла за неимением зубов. И счастлива была теперь настолько, что и словами не передать.
Выпив воду из бокала, я надеялась икнуть, но еды было так мало, что желудок только мяукнул неслышно, словно спросил: «и это все?».
Не дождавшись больше ничего и отметив, что брат ковыряет куриную ногу вилкой, борясь с раздражением, не приподнимаясь со стула, я отодвинула его от стола. Скрип разорвал тишину зала. Мне показалось, что после него я услышала скрип зубов Дианы.
— Спасибо за ужин, - взглянув, наконец, на своих родственников, произнесла я и, напевая что-то из своего любимого, вышла из столовой.
— Ой, вы уже поужинали? – Лизи даже ошалело отпрянула, когда я вернулась в комнату.
— А что там есть-то? Лизи, ты можешь ответить мне честно на один вопрос? – я отодвинула коробки со шляпами с края кровати и уселась на него.
— Конечно, леди…
— Почему ты обязана быть со мной до моей смерти? Не спрашивай ничего. Просто ответь! – грозно предупредила я.
— Ну… меня же продали вам, леди…
— Как это: продали? – вся моя грозность моментально улетучилась.
— Ну…
— Прошу, не нукай, расскажи! – взяв себя в руки, приказала я.
— Родители продали меня в дом Вердэ, как только мне, как и вам, исполнилось шесть лет. Я ваша вечная напарница. Я младшая в семье, и родители были счастливы, что удалось пристроить лишний рот в этот дом, леди, - девушка уставилась на меня, как на привидение.
— Моя личная? Больше ничья? – уточнила я.
— Конечно. Леди Вердэ заплатила моей семье за всю мою жизнь…
— И ты будешь верна мне до конца моих дней?
— Конечно! – это Лизи сказала с особенным удивлением, словно такие-то вещи знает каждый. Потом подумала и добавила: - Мои бумаги у вас, и в них есть запись от моего отца. Вы выдаёте меня замуж за слугу мужа или человека из его дома, но не в коем случае не расстаётесь со мной. Я могу стать кормилицей ваших детей, как Ванессса когда-то стала вашей кормилицей… но у неё рождались лишь сыновья, и леди Вердэ, вашей матушке пришлось взять меня, чтобы у вас с детства была компаньонка.
— Отлично, Лизи. Тогда я должна тебе кое-что сказать. Присядь, я похлопала на свободное место рядом с собой, но девушка отшатнулась. – Садись, - уже более настойчиво сказала я, и она присела на самый край.
— Что-то случилось с моей памятью. Может, ударилась где-то… Я не падала, ты не помнишь? – я глянула на девушку, и та покрутила головой. - Так вот, Лизи… я не помню ничего из своей жизни.