- Ты говоришь, это только до рассвета, красавчик?
- Я говорю, что, наконец, заполучу свое.
Глава 20
"Единственная причина, по которой женщина должна вышвырнуть мужчину из постели, - это чтобы заняться любовью на полу".
- Амун, хранитель демона Секретов
Баден поднялся на колени. Без сомнения Катарина была самой сексуальной женщиной когда-либо созданной. С обнаженным телом, наклоненным под углом к нему, она оперлась на локти, приподняв груди и привлекая внимание к темноватым вершинкам посередине.
Разрушение промурлыкал от одобрения, не выдвигая никаких требований. Он хотел того же, что и Баден. Возможно, даже нуждался в этом.
Не в силах противостоять ее магнетическому шарму, он опустил взгляд с ее плоского живота на крошечный треугольник темных волос уже влажных от возбуждения. Как и было велено, она раздвинула свои длинные ноги и согнула их в коленях, уперев пятки по бокам от его бедер, предоставляя полный доступ к его новому раю.
- Тебе нравится это? Хочешь?
Ее голос стал хриплым, когда Катарина вернула Бадену его слова... она знала, какой властью над ним обладала, и упивалась этим.
Он не мог ее винить. Его член, уже пульсирующий от желания, стал влажным на кончике.
- Нравится слишком мягкое слово.
Баден дрожал. Испытывал боль. И больше не беспокоился о страдании, которое ощутит при контакте кожи к коже. Боль от невозможности прикоснуться к этой женщине руками казалась почти невыносимой. Он ворочался прошлой ночью, словно от наваждения.
- Я должен тебя попробовать.
Его речь была заторможенной, слова звучала слегка нечленораздельно.
- Ты уже пробовал, - поддразнила она. Но Катарина не была спокойной, как хотела казаться. Ее ногти впились в матрас. - Или забыл?
Словно он мог это когда-либо забыть.
- В этот раз я хочу вкусить прямо из источника. Позволь мне.
Ее веки опустились, став слишком тяжелыми, чтобы их держать открытыми.
- Тогда, пей из меня.
Он медленно обхватил пальцами ее лодыжки и притянул к себе. Она пожирала его глазами. Они не сводили друг с друга взглядов, когда Баден положил ее ноги себе на плечи, полностью открыв Катарину своему взору.
Он наклонился, предвкушение сжигало его заживо. Баден ждал... ждал пока... она не выдохнула его имя, как благословение, и приподняла бедра. Тогда он сделал. Провел языком по сосредоточию ее страсти. Катарина закричала, ее маленькое тело не могло сдержать такого взрыва чувств. "Я это сделал, стал этому причиной".
Гордость разрывала Бадену грудь, пока ее сладчайший вкус ставил под угрозу его мужественность. Катарина словно конфета, нектар, который он будет жаждать все дни своей жизни. Афродизиак. Факел, сжигающий его дисциплину.
Разрушение требовал большего, и Баден с радостью повиновался. Он попробовал это на вкус, но закончилось все отказом от остальной еды. Он лизал, сосал и покусывал, и даже засунул язык поглубже, имитируя секс. Она двигала бедрами все быстрее, сильнее, вдавливаясь в его лицо, преследуя его рот, когда Баден поднял голову.
- Баден... я хочу... мне нужно...
- Знаю.
Вчера и сегодня она понижала его чувствительный порог, даря массу ощущений. Настраивала на необходимость контакта. Неутоленное желание сжигало его изнутри. Довольно справедливо, что теперь он отдавал долг.
Он втянул ее маленький комок нервов, и ее бедра прижались к его вискам. Мурашки побежали по ее восхитительной коже, и Баден понял, что она близка к кульминации. Он ослабил давление и начал лизать, возвращая ее с краю пропасти.
"Нельзя позволить ей упасть. Еще нет, еще нет".
- Дурак, - прорычала Катарина, ударив матрас. При пылающих свечах черты ее лица светились.
- Обзывай меня, как тебе нравится, красотка. Это не принесет никакого результата. Но не волнуйся. Я подарю тебе оргазм... в конце концов.
Она вздрогнула. А затем вновь выругалась.
- Такой жестокий мужчина. Возможно, мне придется тебя наказать.
- Нет, дорогая. Возможно, тебе придется меня умолять. - Баден отчаянно ее хотел, больше чем что-либо или кого-либо в своей жизни. И хотел всего от нее... включая полную капитуляцию. Он встал и погладил ее клитор, кончиком своего члена, зная, как ей это нравится. Глаза Катарины ее выдавали. - Тебе это нравится? Тогда попроси ласково.
Ее мягкий теплый смех оказался столь же мощным, что и ласка.
- Если не будешь осторожным, - начала она, ущипнув себя за соски и приподняв бедра, - я заставлю тебя наблюдать, как доставляю себе удовольствие сама... тогда ты увидишь, как я ухожу, оставив тебя твердым и изнывающим от боли.