Баден рассмеялся, низко и хрипло, удивившись, что нашел забавным то действие, которое сводило его с ума после возвращения к жизни.
- Тебе не представится возможности уйти, красотка. Дай мне показать почему. - Он скользнул пальцами внутрь нее, впервые почувствовал, как внутренние стенки сжимаются вокруг него без каких-либо барьеров. Теплая... влажная... мягкая... лучше, чем он представлял. - Мне нужно быть внутри тебя.
- А мне нужно ощутить тебя внутри.
"Более чем достаточно". Он погрузил в нее второй палец, восторгаясь тем, как она растягивается, чтобы принять его.
Застонав, Катарина выгнулась, чтобы двигаться в такт его скольжениям. Хотя каждая клеточка его тела кричала от нетерпения, Баден не спешил.
- Ты была создана для этого, - похвалил он. "Создана для меня".
Его чувство обладания усиливалось... "Мое, мое, все мое. Никогда не поделюсь. Никогда не отпущу".
Он решил, что Катарина останется с ним, отныне и навсегда. Она будет больше чем военным трофеем. Она будет призом. Преодолев войну длиною в жизнь и потерю, смерть, которая привела его к многовековой беспомощности, и плен, воскрешение, которое привело к тому же самому, она заслужил женщину... эту женщину... в своей постели каждую ночь и в своих объятиях каждое утро.
Катарина стоила любых лишений.
- Нужно больше тебя внутри, - выдохнула она. - Нужен весь ты. Пожалуйста. Я прошу... умоляю так ласково.
"Она убивает меня... но таким великолепным способом". Баден погрузил еще один палец, в этот раз, подготавливая ее к своему члену.
- Подожди. - Задыхаясь, она попыталась отстраниться. - Подожди. Баден! Остановись на секунду. Это не совсем приятно.
Он сделал, как Катарина попросила, но это стоило ему толики здравомыслия.
Дай мне все! - потребовал Разрушение. - Сейчас же. Сейчас же!
"Нельзя делать ей больно. Если испугаем, то никогда не заполучим снова".
Звенящая пауза.
Расслабь ее, - отдал следующий приказ Разрушение.
Она делала вдохи и выдохи, ее стенки по-прежнему сжимали его пальцы, не отпуская. Баден наклонился и вновь лизнул языком крошечный комочек нервов. С ее губ вновь слетел стон, в котором было больше удовольствия, чем боли.
- Лучше?
- Да, да, намного лучше, - замурлыкала она.
Он жестко всосал.
- Да! Я близко... так близко...
Баден всосал сильнее, приведя ее к быстрой и безжалостной разрядке. Которой не позволил насладиться долго. Когда Катарина закричала, он вытащил пальцы... после чего крик превратился в хныканье.
- Баден, - она тяжело дышала и была такой удивительной влажной, что могла бы пропитать его. - Прошу.
- Ты уже по мне скучаешь?
Он жаждал этих слов почти также сильно, как ее маленькое тело.
- Да! Я опустела без тебя.
- Тогда ты меня получишь. - Его нервные окончания горели для нее. - Всего меня.
Она указала дрожащим пальцем на тумбочку.
- Презерватив. Я принимала противозачаточные... но перестала... презерватив, - повторила Катарина, когда он не пошевелился.
Баден сомневался, что мог бы дать ей ребенка, и эта мысль внезапно... его разозлила.
Однажды она захочет детей. Семью.
Александр мог дать ей и то, и другое.
Ярость Бадена была готова вырваться наружу.
- Воин. - Катарина подняла бедра, молчаливо призывая его к жесткому сексу. - Чего ты ждешь? Надень презерватив и войди в меня.
Теперь не просьба, а требование. Ему это понравилось намного больше.
Он рывком открыл единственный ящик в тумбочке, и содержимое вывалилось. "Сдерживай свою силу". Нагнувшись, он поднял пакетик из фольги, надорвал его зубами и раскатал латекс по всей длине, пока Катарина наблюдала за каждым его движением с очевидным голодом. "Это моя девочка".
Баден наклонился над ней и занял позу для проникновения. Он не толкнулся внутрь, пока нет, но прикоснулся ладонями к ее вискам. Баден и Катарина сверлили друг друга взглядами в течение нескольких мучительных ударов сердца.
- После этого не будет пути назад, - сказал он ей. Это было предупреждение. К которому ей лучше прислушаться.
Возьми! - Потребовал Разрушение. - В любом случае, нет пути назад.
И вновь они были согласны друг с другом.
- Отлично. - Она облизнула губы, сексуальная маленькая кошечка, которая он не мог отказать. - Я не хочу поворачивать назад.
Баден сомневался, что она поняла смысл его слов, и, когда пот потек по его груди и спине, он сомневался, у него остался контроль, чтобы объяснить. Нет, он знал, что контроль канул в Лету.