Сохранить нейтральное выражение лица оказалось непросто, но Катарина смогла.
- Хорошо. Как ты сказал, адские гончие вымерли. Прошли века. Твой нос мог просто сыграть с тобой злую шутку. Или, возможно, адские гончие когда-то жили здесь. Место старое. Теперь. Прекрати спорить и перевернись.
Наконец, он подчинился, и она понимала, что причиной служит не внезапно появившееся доверие. Вероятно, зверь решил ее испытать. Этот тест она пройдет на пять с плюсом, золотую звезду или, какую там систему оценки он использовал.
Он провела кончиками пальцев вдоль его позвоночника, по мышцам между плечами и скользнула вниз, вниз к округлой заднице, продолжая пока он не расслабился на матрасе. Вскоре зверь начал мурлыкать.
- Ты такой твердый и мягкий одновременно, - сказала Катарина.
- Тебе это нравится.
Утверждение, а не вопрос.
- Да. - Она усилила нажим, массируя его мускулы. Его мурлыканье вскоре превратилось в... храп? Он уснул? Серьезно? Уголки ее губ дернулись от улыбки. Очевидно, что красавица только что завоевала и пометила двух чудовищ.
Когда утренний солнечный свет ворвался в спальню, Баден дернулся от утомления. Он был немного взвинчен. Разрушение оставался спокойным, почти довольным... затем он поднимется с песней как принцесса Диснея?
"Я счастлив".
Знаю. И мне это мешает.
Баден закрепил оружие на руках, талии и лодыжках, изучая Катарину, которая ела "спасибо за помощь" завтрак, принесенный Фокс. Оладьи и яйца. На ее предплечьях появились темные пятна. И это определенно не грязь. Скорее всего, синяки. В нем вспыхнул гнев... Он прикасался к ней слишком грубо. В следующий раз ему придется быть более осторожным.
Ее черты лица были мягкими, ясными, кожа все еще красной после утреннего секса.
Телефон в его кармане завибрировал, и Баден посмотрел на экран. Сообщение от Торина.
"Уильям хочет отомстить сатиру и просит нашей помощи в этом".
Уильяму придется позвонить лично, если хочет помощи Бадена. Это убьет двух зайцев одним выстрелом.
- Где собаки? - спросил он Катарину.
Она наклонила голову в сторону, словно прислушивалась к топоту их лап.
- Играют на заднем дворе. А что?
Баден нахмурился.
- Ты можешь слышать их отсюда?
Окна были закрыты, а двор находился с другой стороны дворца.
Хотя ее щеки окрасил румянец, Катарина отмахнулась от этого, как от чего-то несущественного.
- Я - мама-медведица, а они мои детеныши. - Она ему улыбнулась, но нежность не коснулась ее глаз. - Тебе и Разрушению лучше их не обижать.
Зачем она такое сказала?
- Я бы никогда. Почему ты считаешь иначе?
Катарина облизнула губы, явно нервничая.
- Разрушение упоминал о своей ненависти к адским гончим, и я надеюсь, что ненависть не распространяется на всех собак.
- Зверь говорит с тобой? - В нем вспыхнул гнев. - Без меня?
- Иногда, - ответила она, пожав плечами.
Баден ненавидел саму мысль, что зверь общается с ней без его участия.
- Он ненавидит адских гончих по веской причине. Его мать продала его Мастеру Темных Удовольствий. Бывший король Преисподней держал юных... секс-рабов. - Прошлой ночью ужасные воспоминания вторглись в его сны. - Разрушение сбежал, и адские гончие бросились в погоню... притащили его обратно в ад.
Катарина побледнела.
- Мне ненавистны те ужасы, которые он пережил. Это так. Но не все стаи... были... посланниками зла, я уверена.
Катарина собачница до мозга костей.
- Наши щенки никогда не пострадают от его руки.
В ее глазах вспыхнула надежда.
- Обещаешь?
Ее недостаток доверия ранил его, но он не обратил на это внимания. С начала он сказал этой женщине бояться его. И заслужил это.
- Да.
- Спасибо. - Сменив тему, она осмотрела его и присвистнула. - Сексуально. Ты собираешься на очередную миссию?
- Да.
- Ну. Если ты воздержишься от убийств сегодня, я сделаю очень порочные вещи с тобой... своим ртом.
И он, и Разрушение зарычали от желания такого обжигающего, что его пламя никогда не погаснет.
- Я хочу этого. И не буду убивать. Сегодня. Я иду увидеться с Александром.
Ее глаза расширились.
- Ты собираешься оставить его в живых?
- Да. Но он должен разорвать свою связь с тобой. После этого я его запру. Он никогда не выберется на свободу, умрет в клетке.
Катарина поставила свою тарелку на тумбочку и послала ему воздушный поцелуй.
- Ты, Баден, великолепный мужчина. Ой! На радостях я забыла тебе сказать, что это мать Алека дала ему монету.