Баден боролся с неимоверной яростью. Катарина ушла. Но даже если бы осталась, он бы ее потерял. Она, как и многие другие, считала его красивым снаружи, но уродливым внутри. Несмотря на ее хвастовство об обратном!
Его яркий свет в темном мире теперь пылал за пределами досягаемости.
Он впечатывал кулак в стену снова и снова, создавая новые дыры, разрывая кожу и ломая костяшки пальцев.
Разрушение бесновался в его голове. Я хочу назад свою женщину. Верни ее!
"Верну".
Он должен.
Рука опустилась на его голое плечо. И Баден не ощутил боли. Он повернулся, ожидая увидеть Катарину. Она поняла свою ошибку! Но встретился лицом к лицу с Фокс.
- Что? - зарычал он, ненавидя свою нечувствительную кожу.
Ее взгляд прошелся по его обнаженному телу.
- Как на счет того чтобы одеться? Ты горячий и все такое, но я предпочитаю мужчин менее одержимых другой женщиной.
Он не был стеснительным или застенчивым, но ему не нравился взгляд другой женщины на собственности Катарины. Баден подошел к шкафу и натянул брюки. Он даст время Катарине, чтобы успокоиться. Затем атакует, чтобы вернуть.
Возможно, ему не следовало отдавать приказы на исполнение, но, черт возьми, ей нельзя оставаться человеком. Но ему определенно не стоило форсировать события, пока не нашел способ ее изменить.
- Что? - повторил он также приветливо.
- Я услышала крики и подумала, что могу тебе помочь. Не понимала, что такое предложение будет ужасным преступлением. Моя ошибка.
- Мне не нужна твоя помощь. Кроме того, события в моей жизни - не твое дело.
Начинать дружить с хранительницей Недоверия? Ни за что. Он давал ей советы, но только по просьбе Катарины. Сейчас он просто хотел кого-нибудь убить.
- Я тебе не враг, Баден.
- Правильно. Ты хуже. Ты напоминание о прошлом, которое нельзя изменить.
- Да, и тебе стоит быть благодарным. Теперь ты сильнее. Умнее. А у меня в жизни полный бардак.
- Только по своей вине. Ты приняла демона. Ты этого хотела.
- Я хотела силы. Ты не представляешь, какая у меня была жизнь, бессмертная, родившаяся без... - она вдохнула и успокоилась. Чего Фокс не сказала?
Она была бессмертной неопределенного происхождения. Он никогда не видел, чтобы она обращалась в животное. Ее голос не служил оружием, как у сирен, и у Фокс не было крыльев, как у Гарпий, Посланников или ангелов. У нее не было клыков, как у вампиров, или как у Пандоры, и от нее не исходила аура власти, как у ведьм.
- Я хотела силу, - повторила она.
- Ты обрела иллюзию силы. И новые слабости.
- Я знаю это. Теперь.
Настоящая сила в дружбе... в превосходстве числом. Настоящая сила в любви... в готовности пожертвовать ради других.
Из-за любви часто проливается кровь.
Настоящая сила в надежде на лучшее завтра... чего у него больше не было. Он понял, что настоящая сила не должна строиться на насилии. Она должна быть нежной, как женское прикосновение.
Возможно, теперь он умнее. И все же Баден позволил своей решимости отпугнуть Катарину. Чтобы обеспечить ее безопасность, да, но одновременно позаботиться о ней на своих условиях.
Он сдернул рубашку с вешалки и натянул через голову.
- Мне нужно идти.
- Послушай. Хочешь ты моей помощи или нет, но ты ее получишь. Я кое-что знаю о сыновьях Гадеса. - Она потерла заднюю часть своей шеи, переминаясь с одной ноги на другую. - Уильям и Люцифер тоже носили наручи.
Откуда Фокс это знает? И Уильям не стал бы хранить такую тайну...
Нет, не правда. Уильям был эгоистом, с легкостью забавляясь незнанием других. Даже друзей.
Уильям даже предупреждал Бадена о Фокс. Потому что она в курсе его секрета.
- Ты должна была рассказать об этом раньше, - сказал он.
- Не хотела, чтобы ты задавал вопросы о моем прошлом.
- Ох, я не стану. Буду слишком занят убийством своего, якобы, друга.
Баден схватил два кинжала и сделал мысленную корректировку.
"Дом там... где Уильям". Он переместился в просторную спальню. Стены покрывали отметины когтей, мебель валялась разломленной на кусочки, осколки стекла усеяли пол.
Мэддокс, Парис и Сабин делали все возможное, чтобы удержать Уильяма, пока тот буйствовал, в это время Страйдер и Люциен охраняли дверь, чтобы не дать ему сбежать. Разве они не помнили, что мужчина может перемещаться? Или Уильям не мог, пока не успокоится?
Он беспощадно сражался, каждое его движение было точным и методичным, несмотря на нестабильность Уильяма.
Каким-то чудом Мэддокс смог удерживать одну его руку, а Страйдер другую, давая возможность Парису подойти сзади и выполнить шейный захват. Они не смогут удерживать мужчину долго. Уильям уже почти освободился.