- Баден? - Кили растерянно моргнула.
Нужно вдохнуть... затем выдохнуть.
- Наручи сделали меня рабом Гадеса.
- А, да. - Она перекинула длинные волосы через плечо. Действие полностью женственное, скрывающее потусторонние силы, которые ей каким-то образом удавалось сдерживать внутри такого хрупкого на вид тела. - Ты так говоришь, будто это сюрприз.
"Она знала?"
- Так и есть. Для меня.
- Если ты не хочешь быть мальчиком на побегушках у Гадеса, зачем принял его наручи? - Кили уперла руки в боки. - Ты мог стать мальчиком на побегушках у Люцифера.
Когда она появилась с Гадесом, то сказала: "Самый сексуальный аксессуар в этом сезоне! Ты не пожалеешь о решении надеть их. Даю слово".
Он сжал челюсть так, что аж зубы заболели. Баден напомнил ей про это обещание.
- Я сказала это? - Кили пожала плечами. - Вау. Ну ты и доверчивый. Но, эм, я уверена, что подсчитала вероятность, будто что-то плохое с тобой произойдет.
Ох, действительно. Он сложил руки на груди.
- С радостью послушаю твои математические вычисления.
- Ну, есть у тебя два наруча и один бессмертный, со сколькими проблемами он столкнется? Точно. Это очевидно. Потому что сердце кровью обливается от секретов и собак с когтями.
И как только Торин остается в здравом уме, общаясь с ней? Вдобавок к тому, что она сошла с ума после многовекового плена, у нее еще и дерьмовая память. Кили существует с незапамятных времен и часто относится к своему мозгу, как к пробковой доске со множеством фотографий. Некоторые воспоминания заслонялись другими.
Нужно сосредоточиться на задаче.
- Кронос и Рея теперь контролируются Люцифером?
- Ох, да.
Наконец-то. Понятный ответ.
- Но слепой не может вести слепца.
И-и-и все вернулось на круги своя. Люцифер, Кронос и Рея не слепые. Баден решил поменять тему.
- Гадес приказал мне принести монету.
- Ну, не жди от меня ссуды. - Она подняла руки вверх, ладонями к нему и сделала шаг назад. - Я могу избить тебя наволочкой, полной мелочи, но никогда не дам ни цента.
- Я не прошу у тебя денег. Прошу информации. - Ему нужно влиться в огромный океан ее знаний. Каким-то образом. - Подумай. Зачем Гадесу нужна определенная монета?
- Он вновь остался без денег? Мудак! Если он взял драгоценности, которые я выкрала, то лишу его яиц. Снова!
Спокойствие...
- Послушай внимательно, Кили. Монета Гадеса у человеческого мужчины, и Гадес хочет эту особенную монету вернуть. В ней заключены специфические силы?
Сможет Баден использовать их в своих интересах?
Она послала ему воздушный поцелуй.
- Я могучая и ужасная. Бессмертный член королевской семьи! Меня не волнуют дела смертных.
Держись...
- Забудь о человеке. - Пока что. - Я должен отрезать язык сирене. Почему Гадес приказал выполнить такую отвратительную задачу?
- Ты чего! Потому что два языка лучше одного.
Разрушение заставило Бадена зарычать, когда вспыхнуло воспоминание... Кили парит в воздухе, ее волосы такие темно-красные, что напоминают реки крови. Другие зависли в воздухе вокруг нее, их тела напряжены, конечности трясутся... губы открыты в нескончаемом крике.
Один за другим, мужчины и женщины взрываются, куски плоти покрывают его... зверя. Кровь течет по нему, остался единственный мужчина.
Она ему улыбнулась.
- Лучше?
- Намного.
Он хлопнул в ладоши, гордясь ею, но также в нем вспыхнула настороженность. Если ее сила еще увеличиться, она сможет его победить.
Все угрозы нужно устранить.
Пальцы щелкнули перед лицом Бадена, и он моргнул, возвращаясь в настоящее.
- Эй! - летняя Кили смотрела на него. - Ты смотрел на меня словно на цель номер один.
- Не уверен, что понял этот термин... неважно. Я прошу прощения.
Зверь знал и восхищался Кили. Наверное, познакомился с ней через Гадеса... должно быть дружил с Гадесом?
Не лучшее время, чтобы избавляться от будущей угрозы. Даже если угроза - союзник.
Внезапно руки Бадена заныли от желания схватить ее за шею и сдавить.
Ее позвоночник сломается с такой же легкостью, как и прутик.
В ужасе он попятился, чтобы быть вне досягаемости. Уильям говорил правду. Однажды, он сломается, возненавидит. Вина, которую он лелеял сейчас, не сравнится с той, что придет потом.
Ему нужно покинуть крепость, и в этот раз необходимо скрыться. План Уильяма по поводу секса заслуживает внимания, но теперь Баден понимал, что это не выход. Из-за его чувствительной кожи, да, но также, потому что не мог никому доверять.
Снова. Какая ирония.