Баден бросил девушку в машину и залез следом, ловля ее за талию, когда Катарина бросилась к противоположной двери. Лишнее действие. Уильям сел с другого бока от нее. Торин устроился на переднем сиденье.
- Тестостеронный сендвич. - Уильям достал влажные салфетки из кармана, позади сиденья водителя и протянул их Бадену. - Тебе следует очистить специи с твоей стороны бутерброда.
- Curak! - съехидничала невеста, пока Баден вытирал кровь с лица. Со словацкого слово переводилось как мудак. - Я ничего тебе не сделала. Найди соглашение со своим сердцем и отпусти меня.
Баден сопротивлялся... да. Затем по-настоящему ухмыльнулся.
- Ты думаешь, у меня есть сердце?
Даже Разрушение фыркнул.
Восхитительно.
- Человек в заложниках? - Камео, сжигая резину, газанула и умчалась прочь от часовни. - Серьезно, парни? Это чья блестящая мысль?
Все съежились от печали, что сопровождала слова Камео. Баден, Уильям и Торин привыкли к этому ощущению и быстро пришли в себя. Но не человек. Она побледнела и задрожала, погрузившись в себя.
- Только один из нас перестал использовать свои мозги большого мальчика. - Торин указал пальцем в сторону Бадена. - Наш собственный звериный парень.
- Что только что произошло? - прошептала Катарина. - Я никогда не плачу, и все же внезапно мне захотелось зарыдать.
Никогда?
- Несчастье, - бросил он и оставил эту тему.
- Но... я всегда несчастна. - Горечь промелькнула в ее голосе. - Ты... это... в этом нет ничего нового.
Что она имеет в виду, говоря "всегда несчастна"? Она только что вышла замуж за мужчину своей мечты, разве нет?
Камео так стремительно повернула, что все едва не вылетели из окон.
- Почти на месте.
И вновь Катарина ушла в себя.
Он рявкнул:
- Больше ни слова, Кам.
- Как тебя зовут? - спросил Уильям человечку, хорошая тактика, чтобы отвлечь.
- Катарина Джоэль, - ответила она с дрожью в голосе.
- Катарина Черник, - поправил Баден, не в силах скрыть свое презрение.
Она оживилась, ее нрав опять дал о себе знать.
- Ты прав. Это я. И место невесты рядом с ее мужем.
- Так жаждешь вернуться к своей гибели?
- Будто если останусь с тобой станет лучше, vyhon si.
- Придурок? Слова ранят, лепесток. Возможно, тебе следует промыть рот с мылом. Или с волшебным эликсиром. К счастью для тебя, у меня он есть в небольшом количестве прямо... - Уильям расстегнул брюки. - Здесь. Зелье настолько сильное, что свалило Тифона.
Тифон известен как отец всех монстров. Баден схватил запястья Уильяма, чтобы остановить его от показа Катарине источника "эликсира".
- Такой подозрительный.
Мужчина цокнул и, после того как стряхнул руки Бадена, вытащил небольшой стеклянный сосуд из потайного кармана, пришитого к внутренней стороне брюк.
"Да ты издеваешься надо мной".
Катарина отшатнулась.
- Нет. Никаких наркотиков. Пожалуйста.
Наконец, в ней проснулся нормальный человек. Баден засунул пузырек с "волшебным эликсиром" в собственный карман, бросая на нее предупреждающий взгляд.
- Никаких наркотиков. Если останешься спокойной и тихой.
Катарина подвела итоги, высчитывая ВБУ. Оставаясь спокойной и тихой, как приказали, она избежала успокоительных препаратов. Оставаясь в сознании, Катарина могла слушать разговоры, больше узнать о своих похитителях, сопротивляться при необходимости и проследить дорогу, которой ее везли, что увеличит шансы на побег.
Хотя она дрожала, но постаралась поудобнее устроиться на сиденье. И, что оказалось еще труднее, держала свой рот закрытым остаток пути.
Наконец, водитель... темноволосая красотка с серебристыми глазами... припарковалась у оживленной обочины. Она повернулась, чтобы подмигнуть Катарине.
- Ты в хороших руках. Клянусь.
Эта тоска! Катарина хотела умереть. Чем раньше, тем лучше. Все ее близкие погибли. Полночь мертв, и не только из-за яда. Ее брат подсыпал недостаточно большую дозу для быстрой смерти, просто яд медленно заставлял органы Полночь отказывать. Ее драгоценный пес мучился от боли, ужасной боли, без надежды на спасение - так ей сказал ветеринар. Ей пришлось усыпить его во цвете лет, держа за лапу, пока он засыпал.
- Какую часть фразы "Больше ни слова" ты не поняла, Камео? - спросил Баден. - Невеста выглядит так, словно готова вынуть собственные внутренние органы и бросить их в огонь.
Он действовал так, словно это голос женщины - источник проблем. Что невозможно... так?