Он сжал губы.
- Тебе удавалось заткнуть за пояс Александра?
- Прошу тебя. Я моргала, и он прибегал. - Это было правдой. К сожалению. - Ты не считаешь меня сильнее и умнее Алека? Разве можешь сопротивляться моему обаянию?
Он провел языком по зубам и резко встал. Когда Баден приблизился к бару и налил себе выпить, то избегал смотреть ей в глаза.
Расцвела надежда. Наконец! Что-то идет так, как ей нужно.
- Что ты хочешь знать обо мне? - он вернулся в кресло с полу наполненным стаканом. - Почему ты хочешь это знать?
Чувства предвкушения и восторга разгорелись в ней, но она попыталась их скрыть.
- Почему? Я любопытное создание. Что? Не единожды ты и твои друзья говорили о людях так, словно не относите себя к ним. Светловолосый мужчина...
- Торин.
- Торин даже сказал, что ты на порядок лучше. Демоны не лучше.
Баден так и держал стакан, не сделав и глотка. "Не пялься. Ты не должна выглядеть слишком нетерпеливой".
- Я понимаю, что ты монстр не в буквальном смысле, - бросила Катарина. Она слишком зациклилась на словах?
- Так ты думаешь, мы... кто? - спросил он. - Психи?
Нет причин лгать.
- Да. Но кем вы считаете себя?
- Бессмертными.
Она грубо рассмеялась.
- Как вампиры? Оборотни?
Современная киношная фантазия.
- Если бы я был кровопийцей, то уже осушил бы тебя. Будь я волком, то приковал бы к кровати и использовал как шлюху стаи. Ты бы назвала это kurva jebat.
В его тоне не промелькнуло ни искорки веселья, и, протрезвев, Катарина поняла - он искренне верит в свои слова... верит, что ночные твари существуют.
- Я никому не скажу, - бросила она, поднимая правую руку. В фантастических мирах потусторонние хищники предпочитали скрывать своё происхождение, часто убивая тех, кто узнавал правду. - Клянусь.
- Можешь рассказать, кому захочешь. Тебя сочтут сумасшедшей. Безумной.
Баден пожал плечами и залпом осушил бокал.
Облегчение накрыло ее, прохладное и приятное. Она ждала, внимательно наблюдая, когда подействует успокоительное, но ничего не менялось.
Правило восьмое: отвлеки при необходимости.
- Убеди меня. Расскажи о своей жизни.
- Опять же, почему меня должно это беспокоить?
- Потому что мне бы очень хотелось услышать твою историю?
- Это недостаточный повод.
- Так... чего ты хочешь?
В его глазах вспыхнул огонь. Баден резко выдохнул, словно остался недоволен ходом своих мыслей. Или, возможно, был слишком доволен. Его штаны вдруг натянулись.
У Катарины во рту пересохло. Она сцепила руки, сложив их в молитвенном жесте.
- Просто расскажи мне. Очень прошу. Пожалуйста!
Призыв... после которого выражение его лица смягчилось.
- Многие века я жил на горе Олимп, охраняя Зевса. Уверен, ты слышала о нем. Все слышали. Я и мои друзья сильно обиделись, когда он поручил защищать свое величайшее сокровище, Ларец Пандоры, женщине. Тебе известно оно под названием ящик Пандоры. Чтобы наказать Зевса, мы выкрали Ларец, открыли его и выпустили демонов.
Подождите, подождите, подождите.
- Демонов?
Резкий кивок.
- Он решил покарать нас и проклял, сделав наши тела вместилищами для демонов. Я получил Недоверие, хотя и избавился от него в тот день, когда меня обезглавили.
Она фыркнула.
- Обезглавили? И все-таки ты здесь, живой и невредимый.
- Живой, да. Невредимый, нет. Я не бессмертный и не человек, всего лишь оболочка. В мире есть духи, и как видишь, мой дух хорошо сохранился.
- Ты называешь себя призраком?
- В некоторой степени. - Он поставил стакан на столик сбоку, к ее разочарованию, его рука не дрогнула. - Я провел последние четыре века в ловушке внутри тюремной реальности. Пока несколько недель назад меня не освободили, как тогда демонов из шкатулки.
- Демоны, - повторила она глухо. Катарина всегда верила в сверхъестественное. Мир людей и животных такой удивительно сложный, такой совершенный и такой продуманный в плане замысла, что она понимала - Бог есть... и если есть Бог, то были и ангелы-хранители.
Ее ангел-хранитель в отпуске. Определенно.
Кроме того, Катарина видела столько зла, что верила в существование демонов, которыми управляет дьявол. Но... но...
Баден не бессмертный. Не мог им быть. Такие вещи не случаются с такими людьми как она. Нормальными. Обычными.
- Почему же ты теперь не смеешься, невеста?
Ее глаза сузились. Он смеет издеваться над ней.
- Возможно, я была слишком занята, задаваясь вопросом, собираешься ли ты свалить все свои преступления на демона.