Баден и Разрушение вздрогнули в унисон.
Заметка для себя: "Беруши - мои лучшие друзья". Он не представлял, как Камео жила со своим демоном. Каждый раз, когда она переживала моменты счастья, которые могли бы изменить ее жизнь к лучшему, демон стирал память, гарантируя, что ее всегда будет окружать тьма.
Без света... надежды... пропадало желание жить. Об этом Баден знал не понаслышке.
- Ты хуже моих детей, - пробормотал Уильям. - Знаешь это, так ведь, Кам?
У мужчины было четверо детей. Три сына и одна дочь. Дочь убили несколько месяцев назад, и сыновья теперь в эпицентре жестокой войны с семьей ее убийцы. В войне, где семье убийцы не победить. Уильям был отцом Всадников Апокалипсиса.
Камео... к счастью... пожала плечами.
Торин убрал пистолет в кобуру и поднял разорванную коробку.
- У кого-нибудь есть Монополия? Издание M&M’s. Бродячие собаки возле отеля использовали его как игрушку, но думаю, мне удалось спасти большую часть...
Еще больше бродячих собак?
Катарина застонала, прежде чем приняла вертикальное положение. Задыхаясь, она испуганно осмотрела комнату. Ее взгляд встретился с взглядом Бадена, и Катарина передвинулась на край дивана, выставив руку перед собой в защитном жесте, словно ожидала его атаки.
- Женщина, - сказала она. Большинство ее волос выбилось из прически, и теперь длинные темные волны обрамляли лицо. Его нутро сжалось от вида этого беспорядка. Такая хрупкая... слабые быстро умирают... но чертовски красивая.
Разрушение зарычал на нее, но не стал вновь требовать ее смерти.
- Это Пандора, о ней я тебе рассказывал, - бросил Баден. - Она - мой враг.
- Так вот кто напал на тебя? - засмеялся Торин. - Вау. У девчонки есть яйца, это точно.
Баден хмуро посмотрел на него.
- Она собиралась убить меня, чтобы вывести из игры, прежде чем пришли остальные.
Уильям кивнул, впечатленный.
- Это не такая уж и плохая стратегия.
- И, - добавил Баден, желая что-нибудь ударить, - у нее уже есть первое очко.
- Очко? - спросила Катарина. - В какую игру вы с ней играете?
Нахмурившись, он посмотрел на нее. Любой другой человек испугался бы. Она же, теперь уже знакомым действием, просто приподняла подбородок, отказываясь отступать. Смело, но глупо. Просто еще одна слабость.
- Темную и опасную. В конце тот, у кого больше очков, останется жить, а остальные умрут. Как вскоре и ты. Поскольку отравила меня, - отрезал он.
Катарина вздрогнула.
- Если ты рассчитывал заполучить пассивного узника, то тебе следовало выбрать кого-то другого.
Он бросил подобные слова Гадесу.
"Я не похож на князя. У меня есть границы".
Легче сказать.
- Человек опоила тебя? - Торин рыкнул с еще одним смешком. - Чувак. Тебе стыдно? Потому что мне стыдно за тебя.
- Словно у тебя есть право так поговорить. - Уильям толкнул его в плечо. - Твоя девушка неоднократно обводила тебя вокруг пальца.
- Да, но я был очень непослушным мальчиком. Начинал мировые эпидемии, и мне нужно было преподать урок.
- Эпидемии? - ахнула Катарина.
Уильям подмигнул ей.
- Не волнуйся, милая. Если он прикоснется своей кожей к твоей, ты заболеешь... но сможешь вылечиться, посасывая его...
Баден ударил его в челюсть, заставляя замолчать.
- Она достаточно знает о нашем мире. И мне нужно кое-что сделать. - Чувство неотложности подгоняло его. У него все еще ни одного очка. - Я отведу ее к жениху. Дай мне твои перчатки, - обратился он к Торину, уже ненавидя барьеры, которые будут препятствовать контакту его кожи с ее.
При касании тепло ее плоти дразнило его, даже вызывало муки.
Друг понял его страдания лучше, чем другие, и без возражений стянул кожаные перчатки.
Баден надел одну, затем другую, защитив обе руки, прежде чем протянуть ладонь Катарине.
- Пойдем.
Она нетерпеливо встала, сжав пальцами его руку.
- Такое стремление вернуться в ад.
Его охватило темное чувство... что-то накрыло его. Не ревность. Это не она.
"Она средство к достижению цели, ничего более".
- У меня свои причины, - прошептала она.
- Конечно, свои. Деньги, власть и покровительство.
Баден резко притянул ее к себе, обхватил талию руками. Нерушимые оковы. Катарина ахнула, и он задался вопросом, такие же звуки она произносит, когда отдается своему мужчине. Бесподобное удовольствие заполучить ее.
Разрушение бродил в его голове, становясь все более и более беспокойным с каждой секундой. Она посмотрела на него сквозь густые ресницы... и оба, он и зверь, потеряли концентрацию. От нее повеяло легким ароматом ванили. Восхитительным. Съедобным.