- Ты голодная? Тебе нужно поесть. Ты...
Она забралась на кровать и накрылась одеялом.
Следующие несколько дней... недель?.. она придерживалась заведенного распорядка. Катарина спала и, когда сердце не сильно разрывалось от боли, бродила по замку, как приведение. Обитатели вскоре привыкли к ее присутствию и, по большей части, полностью игнорировали, так же как и она их. Если они вообще ее замечали.
Однажды она повстречала красивую брюнетку с самыми печальными глазами, какие только видела. Девушка была юна, возможно, даже моложе ее. Некоторые звали ее Легион. Некоторые Хани. Независимо от имени, она всегда склоняла голову и отвечала тихим голосом, словно боялась быть услышанной.
Бедняжка. Катарина потеряла ее из виду, хотя натолкнулась на Бадена, пока тот разговаривал с Торином.
- У нее есть предрасположенность, - сказал Торин. - Она тренирует собак с целью заработка. И ты понимаешь, что это означает, верно? Свою защиту она возлагает на животных.
Баден потер заднюю часть шеи.
Она немного отступила, решив избегать его, но любопытство заставило остаться на месте. Как он отреагирует?
- Теперь понятно, откуда на ее руках шрамы. Ее кусали. Много раз. - Он сделал паузу и кивнул. - Если начнутся проблемы, мы защитим ее так же, как защищаем детей.
Это раздражало. Не то чтобы она сделала ему выговор. Его мнение теперь значит для нее еще меньше чем в день знакомства.
- Надвигается беда, - ответил Торин. - Исходя из информации, которую я смог собрать, Люцифер делает все возможное, чтобы вывести из игры ближайших союзников Гадеса. Пока война охватила только две реальности в Преисподней. Вопрос времени, когда ублюдок придет за нами.
- Возможно, я смогу отправить ему сообщение, - сказала Кили, входя в комнату. - Свяжешься со мной, потеряешь свое.
Торин хмыкнул, когда обнял красотку с розовыми волосами.
- Это моя сладкая девочка.
- Нет, - сказал Баден, покачав головой. - Не стоит выяснять отношения с мертвецом. Я... Катарина? Тебе нужно...
Она ушла, не сказав ни слова.
День... два? три?.. спустя, она услышала разговор между женщиной по имени Анья и темноволосым мужчиной по имени Уильям.
- Он не должен был вернуться, - сказал Уильям. - И не должен был углубляться в историю наручей. Нам нужно остановить его, прежде чем он выяснит... ты знаешь.
- Твои секреты. - Анья закатила глаза. - Да, да. Но не похоже, что он откопает правду. Гадес гарантировал, что вся известная информация о них ложна, так?
- Это его специализация. Но ты же знаешь не хуже меня, что правда подобна солнцу. Всегда найдет способ засиять.
- Ну и что? Если ты попытаешься остановить Бадена от поисков, то только подогреешь его интерес... и, возможно, поймешь каково это, быть разорванным на две части. Просто оставь его в покое и позволь ему здесь остаться, хорошо. Он не терял самообладания более двенадцати часов.
- Чудо, да, но Баден только на пути к падению. Очевидно, что он не кидает палку. Если ты понимаешь, о чем я. Не играет с колбаской. Не дает своей новой соседке прокатиться на...
- Да, да. Нам обоим жаль, что любимый цвет помады его девушки не на его пенисе, - сказала Анья, пожав плечами. - Но это не так, поэтому нам нужно смириться. Он нужен парням, а раз они в нем нуждаются, Баден отправится в ад и вернется обратно, чтобы оказать помощь. Ты ведешь себя как мальчишка, такой же бесчувственный как гора, и поэтому не заметил, как он сожалеет о том, что тогда оставил их. И теперь, когда война между твоим отцом и Люцифером захватила две реальности...
Уильям вздохнул.
- После поражения Люци, я отшлепаю Гадеса за то, что дал Бадену эти наручи. Дорогой папочка обязан быть готов умереть за меня. Я не должен бороться за его любовь.
- Теперь ты говоришь ерунду. Гадес не заботится ни о ком, кроме себя. Даже о тебе. - Анья потрепала его по голове. - Иди, отдохни. Может, ляжешь и посмотришь фильм с выключенным светом. И с закрытыми глазами. И с выключенным телевизором.
Катарина пошла прочь... и хотя она никогда не признается, в этот раз искала Бадена. Где он? Чем занимается?
У нее никак не получалось найти его. Собственно, он появился только ночью, весь в крови. Баден принял душ, затем соорудил себе постель на полу. При этом не сказал ни слова.
На следующий день Катарина подслушала разговор между Мэддоксом, воином, одержимым Насилием, и Сабином, воином, одержимым Сомнением.
- Сколько очков он заработал? - спросил Сабин.
- На сегодняшнее утро, восемь. Но у Пандоры девять. Черт побери! - Мэддокс пробил стену, и это объясняло множественные дыры, которые обнаружила Катарина. - Гадес превратил Джентльмена с Олимпа в убийцу, страдающего комплексом вины.