Воины. "Не могу жить с ними, не хочу жить без них".
- Успокойся, крошка. - Уильям осторожно промокнул ее лоб влажной тряпкой. - Ты выздоровеешь. Это приказ.
Она распахнула тяжелые веки. Он сидел рядом. Его лицо расплывалось, словно в паутине тумана. Ее разум отмечал необходимые детали: он был самым красивым мужчиной с волосами чернее ночи и глазами синими, как океан.
- Что со мной произошло? - спросила она хриплым слабым голосом. Слова почти невозможно было разобрать.
К счастью, он не человек, и его слух лучше, чем у многих.
- Что-то сверхъестественное. Но я заставил лучших бессмертных врачей провести тесты.
Да. Джилли помнила, как ее ощупывали и кололи, а Уильям шипел: "Будь нежнее или лишишься руки".
- Я хочу домой, - сказала она. Джиллиан была не просто слабой и больной, она была в замешательстве. Появилось ощущение, словно у каждой клеточки ее тела выросли ноги, с помощью которых они теперь ползли по ее венам. Знакомая обстановка помогла бы.
Она не нашла в себе сил подняться и дойти до ванной. Ей нужна помощь... помощь Уильяма... или придется воспользоваться уткой.
Чертовой уткой. Какое унижение!
Она хотела присутствия рядом девочек.
Прохладные пальцы зарылись в ее волосы.
- Баден вернулся в крепость, а его нрав... нестабилен. Я знаю лучше большинства, на что он способен. Я испытал то же самое... - он затих, потом горько улыбнулся. - Здесь ты в безопасности. Эта реальность скрыта. Никто не придет и не уйдет без моего ведома. Спи, крошка.
"Нет, нет. Еще рано засыпать". Она хотела провести с ним больше времени, прежде чем они разлучатся навсегда...
Ее охватила паника. "Не думай о смерти". Что если ее мысли открыли дверь для Смерти?
- Ты не спишь, - сказал Уильям.
Милый Уильям. С первой их встречи он ее пугал и волновал одновременно. Уильям удивительно завораживал. Мощный. Порочный, умный, сексуальный и добрый... к ней. Только к ней. К своим друзьям тоже, но не всегда.
К врагам, ну, они умирали мучительно.
Мужчины его боялись, а женщины жаждали, словно наркотик. Когда он улыбался, трусики становились влажными. Или плавились. Джилли точно не знала что именно, только понимала, что он обращал ситуацию в свою пользу. Парень спал, с кем попало, но никогда не оставался со своими партнерами. Потому что всегда возвращался к Джиллиан.
Как бы ей не была ненавистна мысль о том, что Уильям раздевается перед другой женщиной, она никогда, никогда, никогда не захотела бы заняться сексом снова. Она все в этом презирала. Запахи, звуки, ощущения. Боль... унижение... беспомощность...
Мысль о том, что ее тело соединится с другим, заставляла Джилли покрываться сыпью, а не дрожать от желания.
- ...друзья искали тебя, - раздался знакомый голос, врываясь в ее размышления. Он принадлежал мужчине. Глубокий и хриплый, дерзкий и с вечной ухмылкой в тоне, как и у Уильяма. - Думаю, они хотят твою голову на блюдечке.
- Из-за тебя Баден навлек беду на Будапешт, - ответил Уильям, совершенно не волнуясь об опасности. - Сейчас Джиллиан нужны покой и тишина.
- Я говорил тебе не привязываться к ней. Она человек.
- А я говорил тебе идти нафиг. Не один раз!
- Так ты разговариваешь со своим дорогим отцом?
- Приемным отцом, - проворчал Уильям. - И я испытываю огромное желание выразиться похлеще. Давай продолжил это разговор снаружи.
Итак. Пот выступил у нее на лбу, когда она поняла, что он разговаривал с Гадесом. Плохой парень из Преисподней. И это говорило о многом!
Уильям не знал, но Гадес однажды ночью появился у нее. Он предупредил: "Держись подальше от моего сына. Ты ему не подходишь. Не заставляй меня это доказывать".
Он напугал ее, но Джилли его не послушалась. Уильям для нее слишком важен.
- Некровное родство со мной - компрометирующий секрет, который ты хорошо скрываешь, - прокомментировал Гадес.
Джиллиан открыла глаза... и увидела две высокие тени на балконе "У меня есть балкон?" Звуки плещущихся волн ласкали ее слух, а запах соли дразнил обоняние. Океан!
- Она смертельно больна и умрет, если ты не сможешь сделать ее бессмертной, - отрезал Уильям. - Так что приступай.
- Да, у меня есть силы изменить девушку. Но в ее положении она умрет прежде, чем изменится.
- Тогда ты для меня бесполезен. Уходи.
- Ай-ай-ай. Так грубо. Возможно, тебе стоит быть со мной полюбезнее, сын. Я единственный, кто стоит между тобой и десятками разгневанных мужей, которым ты понаставил рога за эти века.
- Как будто даже целый легион их может сравниться со мной.
- Верно. Я хорошо тебя обучил. Но девушка... они без колебаний причинят ей вред.