- Я сказал тебе поспать, - нежно сказал Уильям. С ней он всегда нежен.
Она это любила, но в какой-то степени и ненавидела. И понятия не имела почему!
Джиллиан открыла рот, чтобы ответить... "Когда это я тебя слушалась?"... и поняла, что во рту пересохло.
- Воды. Пожалуйста.
Сильные ладони скользнули под ее голову и приподняли. Соломинка прижалась к центру ее губ. Она втянула, и прохладная жидкость успокоила ее саднящее горло.
Когда Уильям опустил ее на подушку, она спросила:
- Я умру?
Джиллиан ничего не смыслила в сверхъестественных болезнях, но полагала, что они хуже обычных.
- Нет! - выкрикнул он. Затем сделал глубокий вдох, выдох. - Нет, - ответил он мягко. - Я найду лекарство.
"Что если лекарства не существует?"
Хорошо. Время отвлечься.
- Как Гадес усыновил тебя?
Уильям отбросил влажные волосы со лба.
- Он сказал, что нашел меня. Младенца, оставленного умирать.
Это ее опечалило. Мальчика бросили родители? Плавали-знаем. Ее мать не поверила ей... не захотела ей поверить... когда она рассказала об отчиме. Выбрала мужчину вместо Джиллиан.
- Нашел где?
- В Преисподней.
Еще хуже!
- Ты понятия не имеешь, кто твоя настоящая семья?
- У меня есть догадка, но я не заинтересован в воссоединении. У меня есть ты и Анья и те дураки, которых она запрещает мне убить. Этого достаточно.
"Он считает меня семьей". Слезы обожгли ей глаза, а подбородок задрожал.
- Почему я тебе нравлюсь?
Он не ответил Гадесу, но, возможно, ответит ей.
- Не глупи, крошка. Почему ты должна мне не нравиться?
С чего бы начать? Она боялась темноты, морально пострадала и никогда не станет испытывать интерес к сексу.
"Твои сиськи слишком маленькие. Тебе нужно увеличить грудь".
"Я не должен использовать смазку, чтобы сделать тебя влажной".
На нее накатила тошнота...
- Ты бессмертный, - сказала Джиллиан. - У тебя есть такой опыт, о котором я даже не догадываюсь. Ты бывалый и искушенный, а я...
- Ты удивительная, и я не желаю слушать другие дурные слова, вылетающие из твоего рта. Спи. В этот раз по-настоящему, или я тебя накажу.
Она фыркнула. Будто Уильям когда-нибудь причинит ей боль.
Он взъерошил ей волосы и встал.
- На тумбочке стоит колокольчик, если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, позвони в него. И я примчусь через несколько секунд.
Куда он собирается? Что хочет делать?
Она сдержала оба эти вопроса. "Не навязывайся!"
Раздались шаги... свет выключился, и она стала задыхаться от страха. Свет опять включился, и Джиллиан вздохнула с облегчением. Петли заскрипели, когда дверь открылась и закрылась.
Воцарилась тишина. Тьфу. Она осталась наедине со своими мыслями. Которые никогда не были о хорошем.
Призвав все силы, которыми обладала, она перекатилась на бок. У нее закружилась голова, и, вот дерьмо, когда пол и потолок поменялись местами? Джиллиан собиралась дотянуться до колокольчика... Уильям хотел сделать как лучше... но движение снова оказалось невозможным. Она едва дышала. В ее теле не осталось энергии, а конечности внезапно стали весить по тысяче фунтов каждая.
Слезы опять навернулись на глаза, и сквозь пелену Джиллиан увидела пару меховых сапог. Уильям вернулся? В зимних сапогах?
Мягкий вздох долетел до ее ушей, когда он присел. Она нахмурилась. Он пах иначе. От него исходил запах торфяного дыма и лаванды, приятный, очень приятный, но все-таки другой. Тепло, излучаемое им, было удивительным, но тоже неправильным.
Это был не Уильям.
Она попыталась закричать, но удалось только застонать.
- Ничего не выйдет. - У незваного гостя был ирландский акцент, а сам голос грубый, но не злобный. На самом деле его голос не выражала никаких эмоций. - Я здесь не для того, чтобы навредить тебе.
Лжет, чтобы успокоить ее?
Вновь она попыталась закричать. И вновь потерпела неудачу.
Нужно предупредить Уильяма. Он никогда бы не пустил мужчину в ее спальню. Даже друга.
Это один из ревнивых мужей, о которых упоминал Гадес?
Не может быть. "Никто не придет и не уйдет без моего ведома", - сказал Уильям.
Когда незнакомец подоткнул одеяло вокруг нее, паника... отступила? Он нежно вытер недавние слезы, и внезапно Джиллиан стало четко... ну, четче... его видно. Он был... кем же он был? Верхняя половина его туловища была мужской, а нижняя животного. Козла, наверное? Его ноги оказались покрыты густым мехом, а между ними свисала набедренная повязка. И у него были копыта.