— Мистер Амакава, в качестве демонстрации своих умений, я немного поработал со списком от организаторов аукциона и помог им выгодно подать лоты. Думаю, что в хорошей выручке есть и отчасти моя заслуга.
— Спасибо, Ротшильд-сан. Я и не сомневался в вашей квалификации. А вы хорошо говорите по-японски.
— Благодарю. Кроме английского и японского я также знаю немецкий и немного французский.
Тем временем последнее украшение ушло с торгов какому-то европейцу, и в зал сразу запустили репортеров, которые толпились в фойе отеля. На сцену на красивом постаменте вывезли потерянные императорские сокровища. Ведущий потратил несколько минут, чтобы красочно описать историю их пропажи и возвращения. Похоже, фраза «найти клад во дворе дома» теперь прочно будет ассоциироваться с моей фамилией. Далее на сцену вышел мужчина средних лет в деловом костюме, представившийся доверенным лицом императора Токунагато VI. Он сразу попросил меня подняться к нему. Черт, не думал, что все это будет происходить под прицелом десятка телекамер. Как я ни пытался успокоиться, все равно только и мог, что улыбаться, да поддакивать. Легче воевать с китайскими духами молнии, чем выступать перед огромной аудиторией. В заключение мне вручили огромный символический чек на 85 миллионов йен. Такое ощущение будто в лотерею выиграл. Пожадничал император, ну да аякаси с ним. Зато с остального смогли неплохо заработать. Наконец, эпопея с аукционом завершилась. Меня было потащили на торжественный фуршет, обещали познакомить с влиятельными людьми Такамии. Пожалуй, стоило бы сходить, но я отказался, сославшись на уговор с наследницей клана Джингуджи. Распорядители понимающе покивали. Я расписался в нескольких документах и оставил прочие формальности на Айю с Кагецуки и Ротшильда.
Напоследок я пристал к доверенному императора Токунагато VI:
— Прошу прощения. Я хотел бы попросить вас передать императору мою благодарность за это щедрое вознаграждение и, если возможно, договориться об аудиенции по одному важному клановому вопросу.
— Конечно, Амакава-сан. Я передам ваши слова в точности. Думаю, его величество быстро выделит вам время. Главы великих кланов экзорцистов всегда могли рассчитывать на теплый прием в семье Токунагато.
Я передал мужчине свой номер телефона, после чего быстро распрощался. Около десяти вечера мы добрались до одного из ресторанов Такамии на черном мерсе четвертого отдела. Какого труда мне стоило уговорить Джингуджи сесть в один автомобиль с аякаси, сложно вообразить. Так еще и в самом ресторане возник жаркий спор. В итоге мне удалось добиться, чтобы Сидзуке и Химари выделили места за соседним с нашим столиком.
— Джингуджи-сан, за что вы так невзлюбили духов? — спросил я недовольно, когда мы наконец уселись.
— Но… ты что, совсем ничего не помнишь?
— О чем?
— В тот день мы поклялись уничтожить всех аякаси! Вместе, спина к спине! Твои слова очень помогли мне в годы тяжелых тренировок.
— Вот оно что. Можете считать, что тот человек, с которым вы виделись в детстве, давно погиб. Амулет деда изменил мой характер. Так что начнем знакомство заново. Меня зовут Юто из шестого великого клана Амакава.
— М-м, Джингуджи Куэс из двенадцатого великого клана экзорцистов, — немного обескураженно сказала колдунья.
— Вот и познакомились. Могу я называть вас Куэс-сан?
— Куэс достаточно! Но неужели ты забыл и… наш с тобой… — девушка коснулась своих губ.
Черт, Юто, что за дамским угодником ты был в детстве?! Настоящая феромонная машина для соблазнения.
— Все это осталось в далеком прошлом, — заметил я с толикой раздражения. Все же не я был тем, кто целовался с этой красоткой. — А смотреть надо в будущее.
— Ты прав Юто. Скоро наши кланы породнятся… Постой, об этом ты хотя бы помнишь?
Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул:
— Так значит нас действительно собирались поженить?
— God damn, тебе что, никто ничего не сказал?
— Нет, представляешь себе, только намеками. Хотя кое-кто хвостатый, судя по всему, должен быть в курсе, — бросил я сердитый взгляд на Химари за соседним столиком. Та состроила виноватое выражение лица, угадав, что я чем-то недоволен. Хотя не удивлюсь, если аякаси прекрасно слышен весь наш разговор.