— Юто-кун, рад, что ты добрался невредимым, — произнес молодой темноволосый парень высокого роста.
Неясный образ всплыл из полузабытой памяти. Вроде бы мы с ним некоторое время тренировались экзорцизму вместе. Или скорее это он меня обучал.
— Айджи… сэмпай?
— Верно. Ты решил не брать с собой Багровый клинок?
— Она вам нужна была?
— Не то, чтобы нужна. Просто мы хотели показать тебе истинную натуру аякаси, чтобы ты не заблуждался на их счет. Недалек тот день, когда тебе придется убить ее.
— Что?!
— Я думал, ты в курсе… Рано или поздно магия, что сдерживает разум бакэнэко, не выдерживает, и они сходят с ума.
— Это правда, Юто. Бакэнэко не живут долго, — грустно подтвердила Сидзука.
— И как ей помочь? Ведь должен быть способ?
— Может быть, ты сможешь отыскать его, Юто-кун, но мне он неизвестен, — поправил свои очки Тсучимикадо-младший. — Пойдем, совет почти в сборе.
Мы прошли по вымощенной красной плиткой дорожке через ухоженные заросли кустарников и деревьев, и достигли большого поместья в старой японской стилистике. Кроме нескольких кораблей на пристани, здесь имелась большая вертолетная площадка, сейчас заставленная разнообразными моделями винтокрылой техники. Я в курсе был, что штаб-квартира Тсучимикадо находится где-то в Токио, но даже это отдаленное убежище поражало воображение своим размахом. Все было раза в два больше и выше, чем в Ноихаре. Первый клан явно умел пускать пыль в глаза.
Маки и Шидо остались снаружи. Мы прошли мимо охраны через светлое помещение и сразу оказались в большом зале с установленным по центру широким круглым столом, за которым уже восседало несколько человек. Часть сопровождающих стояли неподалеку возле кресел глав своих кланов. Или не глав? Я с подозрением обвел присутствующих взглядом.
— Господа, прибыл Амакава Юто-сан из шестого клана Амакава, — представил меня Айджи.
— Ку-хии! — раздался хорошо знакомый смешок. — Что, Юто, размышляешь, не попал ли на детский утренник?
— Есть такие мысли, Хитсуги.
— Считай это молодежной версией совета кланов.
— А почему взрослых так мало?
— Не любит старичье клановые посиделки. Только бабушка Акено никогда не пропускает.
— Кхех, вы напоминаете моих внуков, — произнесла с улыбкой благообразная старушка в немного странных буддийских одеяниях.
— Бабушка Акено без ума от своих внуков, ку-хи-хи!
— Юто-кун, ты похож на моего Барату, только постарше, и волосы светлее…
— Райто-доно, позвольте мы хотя бы представим присутствующих? — взял слово наследник первого клана.
— Конечно, Айджи-кун, не буду мешать. Вот мой Барата скорее на тебя похож…
— Мы уже сотню раз слышали об этом, Райто-доно. Коллеги, прошу, представьтесь поочередно. Я — Айджи Тсучимикадо, из-за болезни отца временно исполняю обязанности главы первого клана.
— Воспаление лени у него… — заметила Якоин.
— Что ж. Мое имя Акенокоджи Райто, вот уже три десятка лет я возглавляю второй великий клан экзорцистов, — произнесла пожилая женщина. — Но ты можешь обращаться ко мне бабушка Акено, Юто-кун.
— Приятно познакомиться, бабушка Акено, — вежливо поклонился я.
Следующей поднялась со своего места красивая молодая брюнетка в ритуальном костюме храмовой жрицы, мико. Белый просторный верх и широкая красная юбка. Кагамимори, очевидно. Правый глаз — обычный голубой, а левый походил на око Саурона — горящее желтое пламя и черный вертикальный зрачок. Позади нее в позе до-геза, подогнув ноги под себя и полуприкрыв глаза, сидела еще одна мико, с более короткими черными волосами, примерно моего возраста.
— Касури Кагамимори, глава третьего клана. Это моя младшая сестра Хисузу Кагамимори.
— Рад встрече. А это правда, что у вас все мико… ну…
— Невинны? Правда. Если вас интересуют подробности, Амакава-доно, то в двадцать пять нам разрешается прекращать блюсти целибат. Но и пользоваться родовой магией мы уже не можем.
— Бедная жрица, нано, — протянула Сидзука слезливым тоном.
— Мы не нуждаемся в твоем сочувствии, е-кай! — прошипела сестра главы, Хисузу.
— Мда. Если бы мне поставили такое условие, чтобы пользоваться магией, уже завтра на одного охотника света стало меньше, — заметил я.
— Якшающиеся с аякаси, вы недостойны даже пряди волос моей сестры! — разозлилась младшая.