— Ну как Юто, вкусно? — спросила меня мизухэби.
— Неплохо, — сдержанно прокомментировал я старания бывшей соседки, с трудом проглатывая слегка обгорелый кусочек рыбы.
— Лучше, чем я готовлю?
— До тебя ей далеко, моя лоли. Было бы неплохо дать Миине пару уроков.
— Мне не нужна помощь аякаси!
— А зря. Из всех, кого я знаю, только Кайя может поспорить с ней на кухне.
Спустя минут пять мне удалось убедить девушку поучиться у Сидзуки. Минако наотрез отказалась оставлять сестру одну. Так что вечера проходили вполне оживленно.
В среду после занятий я обнаружил профессора уснувшей на узком лабораторном диванчике. Лицо было скрыто под очередным томиком манги, на этот раз за новым автором.
— Седзо-сан, из ящика с ингредиентами валит дым.
— … Амакава. Пришел. Где дым? — женщина сонно покрутила головой, осматривая лабораторию.
— Я пошутил.
— У меня не очень с чувством юмора. Так говорят. Последний, кто попытался надо мной подшутить, лежит по частям в морозильнике.
— Э-э, не говорите это с таким серьезным лицом, а то и поверить можно.
— С чего ты решил, что это неправда?
Помолчав с минуту, я осторожно подошел к большому холодильному ящику и приоткрыл крышку. Внутри помимо виденных ранее пакетиков и колбочек находился здоровый черный непрозрачный пакет, в котором… вполне можно уместить человеческое тело. Если разрезать. Я перевел взгляд на невозмутимую Седзо-сан, методично очищающую мандаринку от кожуры. С таким же покерфейсом палач будет сдирать кожу с человека.
— Там действительно мясо, — профессор сделала длинную паузу. — Для завтрашнего фестиваля. Меня попросили подержать пока у себя.
Уф-ф, я немного расслабился.
— Хм, сенсей, вы ведь разбираетесь в зельеварении?
— По нашим меркам — неплохо, по мировым — посредственно.
— У меня дома скопилось много разного мусора: драконья чешуя и слюна, пара клыков, обломок когтя, крови тоже можно набрать, куча змеиной чешуи от слабых водяных е-кай, несколько кротовых резцов, охапка оредракониса и лафелии.
— Мусор… мне пригодится. Я скажу тебе, можно ли его применить с пользой. Сейчас вернемся к твоему продвижению. Смотри.
Седзо-сан бросила мне книжку, которую я споро поймал.
— Третий фрейм. Что скажешь?
На бумаге был изображен молодой парень в темном кимоно, выпускающий из своего огромного меча волну энергии. Было непросто ориентироваться в черно-белых тонах комикса.
— Хм, чем-то похоже на мою волну света. Если я использую Хаганэ, то пучок выходит узконаправленный и более разрушительный.
— Мое мнение созвучно с твоим.
Профессор задумалась, и я спросил первым:
— В манге есть что-то полезное для меня?
— В следующих выпусках сказано, что для лучшего освоения техники необходимо знать ее имя.
— Э-эм, у техники обязательно должно быть имя?
— Как тебе «Гетсуга Теншоу», Клык Луны, пронзающий небеса?
— Хмм, что-нибудь менее пафосное есть?
— Ты должен сам дать название технике. Узнать у нее самой.
— Техника разве может быть разумной? Как мне с ней общаться?
— Это ты должен выяснить самостоятельно.
Да она издевается! Делает многомудрое лицо, нагоняет туману, а сама пытается приспособить какой-то приемчик из выдуманной книжки!
— Седзо-сан, а нельзя ли, — я помахал мангой в воздухе, — использовать более научный метод для развития моих сил?
— Свет Амакава имеет уникальные характеристики. Я просчитала его параметры и пришла к выводу, что ни одна имеющаяся методология не подходит. Раз готового рецепта нет, приходится импровизировать. Даже эмоциональная зависимость носителя и магии света не имеет четких аналогов. Но раз она имеется, то необходимо работать в данном направлении. Психологическая уловка, заставляющая себя самого сконцентрироваться на конкретном действии. Озвучивание названия своей способности широко используют некоторые кланы и западные маги. Не считаешь ли ты их идиотами, которые просто информируют противника о своих намерениях?
— Нет. На каком языке должно быть название?
— Любом.
«Волна света» как-то блекло звучит. «Сияющий свет, рассекающий сущее», «богоподобная волна смерти»… Точно! Буду называть на русском. Язык в Японии не особо распространен.