— Ничего без меня не могут. Юто, к тебе пришли сестренка-драчунья и сестренка-в-очках.
— Драчунья?! — возмутилась Ринко.
— Ну хотя бы не «четырехглазая» на этот раз, — вздохнула Шимомуро.
— Упс, — выдал я, когда увидел выражение лиц уже бывших одноклассниц. — А мы тут подарки от санты распаковываем.
«Врезать» гласила физия Ринко. «Кастрировать» говорило лицо Шимомуро. Совсем я завозился с мешком, даже не заметил, что кто-то пришел.
— За твое поведение Юто, я бы даже угля пожалела, — Кузаки.
— Надеюсь, там судебный ордер, — староста. — Я смотрю у тебя тут оживленно, Амакава-кун. Еще скажи, это твои клановые люди.
— Конечно нет! Не люди…
Сидзука склонилась над мешком. Аккуратный выброс магии, и посылочка раскрылась. Я с энтузиазмом перевернул мешок, намереваясь высыпать содержимое на пол. Тяжеленный блин! Повалили какие-то блестящие железяки.
— Бву-ух! — на пол упала здоровенная металлическая штуковина.
Я думал реально поседею тут. По паркету катилась настоящая боевая мина с виднеющимися символами US. Или бомба, не разбираюсь в этом.
— Сидзука!! Откуда это?!
— А? — с закрывающимися глазами вяло ответила мизучи. — Не знаю, наверное, после второй мировой нашла.
— Айя, ты можешь это съесть?!
— Я-я не хочу это есть, Амакава-сама. Но если вы прикажите…
— Кагецуки!
— Э?!
— Вот тебе вступительное задание. Убери эту штуку из города. Хоть на Фудзи забрось. Как Фродо Беггинс. Главное — избавься от нее.
— Понял, Амакава-сан, — убито произнес журавль, и схватил мину подмышку.
— Амакава Юто, тебе лучше объяснить, что здесь происходит, — серьезно произнесла староста, но я отмахнулся.
Далее мы с Айей и Гинко действовали более осторожно. Через несколько минут в гостиной моего дома лежала приличная горка из старых часов, зажигалок, медалей и прочего хлама, а также золотых цепочек, серебряных медальонов и множества колец. Благородные металлы и несколько драгоценных камней волнительно сверкали на утреннем солнце. Со словами «моя прелес-сть» я обхватил сокровища руками. Ух-х, заживем теперь!
САМБА-2. Цукумогами и я
Глава 1
— Моя лоли, дай я тя расцелую!
— Я тебя сама щас «расцелую»! — взъярилась Кузаки.
— Ринко!
Я подхватил возмущенную подругу детства и расцеловал по-брежневски, только без контрольного засоса в губы, ограничившись лбом. Настроение было превосходное.
— Староста! — повернулся я.
— Не подходи ко мне Амакава! Маньяк-извращенец!
— Нано! Ты меня собирался поцеловать!
— Конечно!
Сидзука сильно старалась подставить мне губы, но я умело уклонился, пройдясь по щекам и лбу.
— Иди отдыхай.
— Без меня не уходите, нано-о…
— Амакава-кун, ты сильно изменился, — проговорила Шимомуро.
— Вот-вот. Где тот тихий и спокойный Юто, которого я знала? — вздохнула Кузаки.
— А-а, сейчас объясню.
Я сбегал в свою комнату и взял амулет. Химари проснулась и потянулась вниз со мной. Я передал уже давно потухший артефакт Ринко.
— Это же оберег твоей бабушки?
— Да. Он скрывал мою ауру от демонов, заодно и стирал детские воспоминания и серьезно вредил психике. Вообще, я сейчас должен быть на полголовы выше ростом, как минимум!
— Но зачем это твоей бабушке?
— Это личные дела клана. Староста, ты спрашивала, что происходит? Можете взять почитать мои научные труды по аякаси. Только из дома не выносить.
— Почему ты мне ничего не рассказываешь? Про бабушку, про этот клад? Кто такой Кагецуки? — завалила вопросами Кузаки.
— Вы несовершеннолетние, и я не имею права вас во все это втягивать. Исполнится двадцать, можете подавать резюме моей секретарше.
— У тебя и секретарша есть?
— Будет. Айя, ты сможешь съесть сокровища? Есть место?
— Да, Амакава-сама.
— Отлично. Поищи в интернете организации по торговле драгоценностями. Когда Кагецуки вернется, будете вместе с ним заниматься сбытом. Наверное, часть в качестве налога отберут, ну да ладно. Пусть их оценят, проведут аукцион, следите, чтобы не обманули. Можете нанять какого-нибудь опытного специалиста для перепроверки. Часть заложите сразу после оценки — деньги нужны срочно. Справитесь?
— Да, Амакава-сама, — конверт тщательно законспектировала мои приказы.
— Ринко! Дашь денег в долг?
— Э?
Я метнулся к кучке и выудил оттуда красивый серебряный браслетик. Вроде чистый.
— Я тебе почти никогда ничего не дарил. Вот, держи.