И самое печальное — не на ком было выплеснуть свое раздражение. Ни единого присутствия аякаси. Словно они заранее знали о приезде Джингуджи и все попрятались. Ну Кабураги, гаденыш, сам ведь писал о засилье аякаси в Такамии! Правительственный лизоблюд. Неужели они уже даже со слабейшими привидениями и призраками не в состоянии справиться? Нет, сражаться с ними самой — значит лупить из ракетницы по муравьям. Куэс немного расстроилась, ведь ей так хотелось помочь наследнику шестого клана, своему старому знакомому, навести порядок в городе. В своих видениях молодая колдунья представляла, как Юто галантно целует ей руку в знак благодарности и приглашает в дорогой японский ресторан… Однако улицы Такамии были пустынны…
— Опа, малышка, не желаешь с нами в караоке затусить? — неожиданно подвалили два молодых парня.
Наследница двенадцатого клана сделала короткий взмах рукой, быстро пробормотав слова заклинания, и незадачливую парочку отбросил в разные стороны мощный порыв ветра. Один влетел в витрину магазина, второй приземлился на припаркованный рядом автомобиль, разбив лобовое стекло.
— Опять силы не рассчитала, — вздохнула Куэс. — Их ведь должно было разорвать на части…
Настроение колдуньи немного улучшилось после проведенной маленькой экзекуции. Вот в Лондоне к ней бы никто не подошел с подобными грязными намеками. «Сумеречная луна» была отлично известна и среди обывателей. Несколько раз о ней писали в газетах, как о ярой блюстительнице морали и грозе хулиганов. Особенно лондонцам запомнился репортаж о банде байкеров, которых Джингуджи заставила голышом пробежаться по оживленным улицам столицы Великобритании. Прессе же девушка заявила, что это был вполне адекватный ответ на просьбу одного из байкеров снять платье и продефилировать перед ним в нижнем белье.
Через несколько минут колдунья вернулась к стоянке, откуда и начинала свою очистительную прогулку, сделав внушительный круг по городу. Возле седана представительского класса дымил сигаретой мужчина с короткой бородкой.
— Кабураги! Я ни одного приличного аякаси не почувствовала! А на мелочь даже смотреть стыдно! Неужели четвертый отдел так измельчал, что не может с ними справиться?
— Ма-а, Джингуджи-сан, прошу, успокойтесь. В последние несколько дней случилось много всего, так что информация про е-кай уже не актуальна. Но разве вы не приехали навестить своего друга, Амакава Юто?
— Мы экзорцисты. Сначала уничтожение аякаси, и только потом всякие личные дела.
— Раз с духами покончено, может съездите к Амакава?
— Пожалуй, ты прав, — Куэс горделиво взметнула рукой свои длинные белоснежные волосы. — Наверняка вокруг него крутятся парочка этих мерзких клановых тварей…
— Хочу напомнить, чтобы вы не трогали аякаси, у которых с собой есть метка четвертого отдела. Нам не нужен конфликт между Амакава и Джингуджи.
— Пф-ф. Я не собираюсь никого убивать. Но небольшой урок им не повредит.
— Ясно. Мне позвонить Юто-сан?
— Не смей, Кабураги! Я хочу устроить ему сюрприз!
Тишина… А вдоль дороги мертвые с косами стоят. Именно такая цитата из советской киноклассики пришла на ум первой, когда мы чуть углубились внутрь территории свалки Кагосаки. Гинко подозрительно рычала на каждую кучу мусора, а вскоре совсем разделась и быстро перекинулась в волчью ипостась. Неуютно, словно за нами и впрям наблюдают. Я пытался обнаружить ауры, но что-то мешало. Казалось, будто свалка целиком — живой разумный организм, готовый наброситься в любой момент. О, вот и виденная снаружи гора резиновых изделий — покрышек и велосипедных шин.
— Кху-кху-кху, неправильное место вы выбрали для прогулок, детишки!
Давящая аура опустилась на плечи, предательский страх окутал тело. Мы заняли круговую оборону, высматривая противника. Я быстро выхватил Хаганэ и приготовился поставить щит света.
Вдруг черные тени завозились, и на горе выстроился длинный ряд автомобильных покрышек какого-то старого образца. На одной из них резина разошлась подобием зубастого рта и глазами-щелочками: