— Н-нет, мои девочки… — прохрипел монстр.
Здоровый ледяной диск ворвался в гущу событий и довершил начатое бакэнэко. Конструкция сложилась словно карточный домик, взметнув кучу пыли и мелкого мусора. Я почувствовал, как злой дух покинул свое вместилище и растворился. Обломки карусели начали отекать безобразной жижей.
— Гинко, ты как?
— Цар-рапина, Юто-сама! — волчица активно зализывала рану на бедре.
— Моя лоли…
— Можешь не напоминать, нано, — мизучи направилась к оками, дабы поспособствовать скорейшему излечению. Нет, хилер в пати — это офигенно.
Мы немного передохнули и восстановили силы. Я, честно говоря, начал сомневаться, сможем ли мы одолеть остальных хранителей? Света оставалось где-то половина, а ведь судя по нарастанию сложности дальше наверняка пойдут высшие аякаси. Стоит ли так рисковать? Из цукумогами я знаю только Айю и Лизлет, да неразумную Ясуцуну. Не особо то и сильные е-кай, хотя полезные, особенно дух конверта. Чашка больше… как там Тайзо говорил? Точно! Для фансервиса.
— Гинко, будь осторожнее, вперед бездумно не лезь. Идем дальше.
За поворотом перед нами открылась свалка различного ржавого металлолома, так что я ожидал увидеть какого-нибудь железного монстра, но вместо этого… На верхушке горы восседал натуральный самурай в черно-синем каноничном кимоно с бутылкой саке. Длинные черные волосы, собранные в хвост, мужественное лицо с шрамом через бровь, катана с белой рукоятью на поясе. Ему бы в исторических фильмах играть, а не на свалке тухнуть. Я напряг свет в попытке оценить ауру, но не смог детально разобраться в результатах. Понял, что это незлобный дух, и что его катана является мощным артефактом. Не слабее Ясуцуны. Хотя от самурая в целом пахло однотипно.
— Добрый день, меня зовут Амакава Юто, а это мои вассалы Химари, Сидзука и Гинко.
— Юто!
— Ах да, это не Сидзука, а моя лоли…
— Амакава, что пленил аякаси. Интересный гость к нам пожаловал, — усмехнулся самурай. — Что ж, позволю себе представиться в ответ. Мое имя Тсукиакари но Одори, танцующий в лунном свете. Я родился личным клинком генерала Симэгути Акеру при императоре Шимомино. Симэгути-сама был убит подлым повстанцем, противившемся императорской власти. В дальнейшем мной владели не слишком добропорядочные личности, однако они помогли мне осознать себя. И сейчас я охраняю это место от кланов экзорцистов, как века назад генерал Симэгути оберегал покой сегуна.
— Постойте, вы вроде бы адекватный дух, Одори-сан. Может договоримся? Не хотите к нам в клан? Обещаю хорошие условия и достойную вашего прошлого зарплату!
— Слова ничего не решают, если они не подкреплены силой, парень.
— Полностью согласна, дух меча, — Химари вытащила Ясуцуну. — Давай же выясним, кто из нас ПРАВ!
— О, Багровый клинок Ноихары, как-никак. Сочту за честь скрестить с тобой клинки, — аякаси медленно вытащил катану из ножен и с одухотворенным лицом провел пальцем по затупленной стороне оружия. — Лунный свет, дай мне силу!
Бваха! Я закашлялся, сдерживая смех. Пожалуй, это было единственное аниме за исключением покемонов, виденное мной в прошлой жизни. Девчонки в матросках с гигантскими глазами, что сражались со сверхъестественными монстрами… Услышать столь похожую фразу от сурового мечника — это сильно. Хотя ему наверняка никто не говорил, что его боевой клич напоминает призыв школьницы из детского мультика.
Весь мой несерьезный настрой испарился, как только испарился сам Тсукиакари но Одори. В следующий миг Ясуцуна и белая катана самурая с громким лязгом столкнулись, и Химари отбросило назад.
— Тсч, похоже, мне стоит стать чуточку серьезнее, — произнесла бакэнэко.
Мизучи выпустила водные хлысты, но не успела. Самурай молниеносно сместился и снова сшибся клинками с Химари. Искры вылетали из разных сторон свалки, я даже голову поворачивать не успевал. Гинко настороженно следила за схваткой, стоя возле моей ноги. Шерсть волчицы вздыбилась, из пасти раздавалось глухое рычание.
— Ния! (больно!)
Бакэнэко отлетела в сторону. На ее ноге кровоточила глубокая резаная рана, а одежда украсилась несколькими новыми отверстиями.
— Кошка! Тебе лучше побыстрее прикончить его, иначе скоро совсем без одежды перед Юто останешься.
— Без тебя знаю, змея!