— Тогда ответь мне, экзорцист, почему я чувствую твою магию в бакэнэко рядом?
— Возможно, это просто след от амулетов? — предположил я.
— Нет, милорд… — сникла Химари.
— Так вот значит, что я почуял в вас с Кайей! — воскликнул я, озаренный внезапной догадкой. — Почему ты не сказала? Это дед с вами сделал?
— Со мной — да, Генноске-доно. Кайю осветил еще ваш далекий предок.
— Это гнетет вас?
— Нет, милорд!
— Хорошо! Когда я разберусь как работать с разумом, я сниму с вас это позорное клеймо. Обещаю! — твердо произнес я.
— Ня-я! (нет!) Никак нельзя творить подобное, милорд! Насчет Кайи не знамо мне, может и будет с ней все в поряде. Но коли убрать свет с меня, стану истинной бакэнэко я, безумным звериным духом. Меня и с защитой дедушки Генноске иногда тянет пустить кровь, особенно в пылу схватки… Страшусь я навредить людям или духам мирным… Тогда не будет места мне подле вас, милорд…
— Я понял. Что-нибудь придумаем.
Надоело! Сколько можно уже ходить вокруг да около? Джингуджи Куэс решительно подошла к автомобилю и достала телефон из оставленной сумочки. Номер, переданный Кабураги, в списке контактов был сохранен как «Юто-тян». Вызов…
По прошествии минуты девушка раздраженно кинула трубку на заднее сиденье машины:
— Ну Юто! Ты не только заставил меня впервые в жизни встать на защиту демона, но еще и смеешь игнорировать?! Меня, великолепную Джингуджи Куэс! Мы уезжаем! Эй ты, изображающая блондинку, передай Амакава Юто, что я буду ждать его в гостинице Син-Такамия. Хватит на это твоего подобия мозга?
— Д-да, госпожа! Все сделаю, как вы просите! — Лизлет низко поклонилась, обрадованная, что колдунья решила наконец отпустить ее.
— И если ты посмеешь сделать что-то неприличное с Юто, я поджарю тебя на огне при температуре свыше тысячи градусов!
— Похоже, ты не врешь, охотник, — танк неспешно покатил в нашу сторону. Вместе с ним двигались экскаватор Коматсу-сан и прыгала дух качелей Моэка-тян.
— Клянусь, я никого из духов не буду принуждать магией, Гарольд-сан. Позвольте нам поискать здесь союзников. Одори-сан, мое предложение все еще в силе.
— Кха, теперь я вижу, что ты силен, Амакава. Но мой долг велит мне остаться в Кагосаки на защите слабых духов.
— Очень жаль. Если что, приходите к нам в Ноихару. Хм-м, Коматсу-сан, нам конечно не особо нужны специалисты вашего профиля… Может, строительную фирму откроем…
— Нет-нет, Амакава-доно, — отрицательно замотал ковшом из стороны в сторону экскаватор. — Свалка — мой дом.
— Гарольд-сан, а вы не желаете присоединиться к нам? Сможете помогать аякаси не только в Кагосаки.
— Нет. Вы одолели четырех хранителей, поэтому мне никак нельзя уходить. Что если следующие охотники будут сильнее вас?
— Я так понимаю, больше на свалке нет сильных аякаси? — вздохнул я.
— А я?! А я как же! — обиженно прыгала в воздухе покрышка.
— Я же сказал — сильных. Кстати, что это за злобный призрак был, Нисийоши?
— Я слышал, что современные технические средства помогают быстро находить нужную информацию. Думаю, вы больше нас узнаете, — ушел от ответа шерман.
— Разрешите нам прогуляться по свалке. Обещаю, мы не будем никого тащить против воли.
— Хорошо. За вами присмотрит Тако. Не злоупотребляйте нашим гостеприимством, Амакава-сан. И если мы узнаем, что в вашем клане с духами плохо обращаются, хранители Кагосаки отыщут вас в любой части света.
— Я учту ваши слова, Гарольд-сан.
Самурай, танк, экскаватор и покрышка с достоинством удалились, скрывшись за кучей мусора.
Необходимость держать лицо отпала, и я устало опустился на старый металлический короб, напоминающий стиральную машину. Использование света и запредельные нагрузки давали о себе знать.
— Юто, как ты?
— Зверски устал, но уходить рано. Осмотрим оставшуюся часть свалки. Химари, почему ты не сказала мне про свет?
— Простите, милорд, виноватая я…
— Сама то как себя чувствуешь? Моя лоли, поможешь ей с ранами?
— Раз ты просишь…
Некоторое время мы просидели, отдыхая и обсуждая прошедший бой. Кошка восхищалась моей скоростью и тем, что я смог отвлечь духа катаны. Занятно. Выходит, что цукумогами могу иметь отдельные обличья людей и предметов, как в случае Айи. Становиться почти неубиваемой проекцией одновременно с наличием своего хрупкого истинного тела, о чем поведала Лизлет. Воевать в облике самих предметов с некоторыми человеческими чертами вроде глаз и рта, как у Гарольда, Коматсу и Моэки. Хотя танк со своей силой определенно должен иметь и человеческий лик, судя по говору и акценту, какого-то американца. Видимо, после второй мировой, когда США десантировались в Японию, часть техники так и осталась на островах. Ну и последний тип — дух предмета сражается используя свое истинное тело в человеческом виде, что показал нам Тсукиакари но Одори, самурай, танцующий в лунном свете. Причем, оба лика являются словно продолжением друг друга. Если повредить один, второй получит зеркальную рану. Надо не забыть записать все подробности в дневник.