— Я понимаю, Багровый клинок, но Юто ведь и правда лишь недавно начал постигать силы экзорциста.
— Ты недооцениваешь влияние изменений императорского указа. Если наследник Амакава погибнет, так будет лучше для всех.
— О чем ты говоришь?! Он ведь…
— Айджи! Ты должен узнать одну вещь. В смерти сына Генноске, Синити Амакава, виноваты некоторые из великих кланов. Наш в том числе.
— Почему? — взял в себя в руки молодой человек.
— Синити Амакава не подчинялся главе клана. Он нарушил императорский указ. Нам стало известно о более десятка его ручных аякаси, которые устраивали погромы в Китае. На скрытом совете кланов было принято решение о ликвидации.
— Мы можем поговорить с Юто.
— Бесполезно. Думаешь, мы не предупреждали Синити? Прошло всего семь лет, а его сын уже идет по стопам отца. Мы не можем допустить, чтобы шестой клан снова набрал силу. Кицунэ с они попались нам очень кстати.
— А как же наблюдатели?
— Они будут гарантией того, что на наш клан не падет подозрение. Надеюсь, ты не совершишь какую-нибудь глупость, вроде предупреждения Амакава?
— Нет, отец. Мне не нравится политика кланов, но я не буду вмешиваться.
— Думаешь, мне нравится? Ради общего блага приходится принимать жесткие решения, — тяжелым голосом произнес Шигеру.
— Мы вернулись! Лиз, Кайя, сготовьте нам поесть. На гостей тоже.
— Сию секунду, господин, — поклонилась горничная.
Оглянувшись, я заметил, что Маки-сан что-то скрупулезно строчит в блокноте. Воображение услужливо дорисовало уничижительные строки: "нецелевое использование аякаси".
— Эм-м, Маки-сан, можно узнать, что вы там пишете?
— Только правду, Юто-сан. Только правду.
— Знаете, на некоторых вещах лучше не заострять внимание…
— Это ведь цукумогами, да?
— Да, дух чашки.
— Заставляет цукумогами чашки наряжаться в костюм служанки… — холодным тоном произнесла девушка, записывая.
— Сжальтесь, Маки-сан. Может, вы хотите телефон новый? Или сумочку там…
— Благодарю, Юто-сан. Современные аппараты мне не нравятся. Слишком плохо аккумулятор держит. К тому же быстро выходят из строя из-за сильной магии. Мне не нужны подарки. Зарплата экзорциста в Тсучимикадо позволяет жить на широкую ногу.
Пока я невесело размышлял над тем, что можно предложить неуступчивой охотнице, в холле особняка появилось новое действующее лицо со стоящими торчком пушистыми серыми ушами и виляющим хвостом:
— Хозяин-сама!!!
Я даже среагировать не успел, только руки поднял в защитном жесте. Гинко пулей пролетела разделяющее нас расстояние, но к моему огромному удивлению, пронеслась мимо меня и сбила с ног ошарашенного гостя. К чести охотника, он сначала потянулся за печатями, увидев несущуюся на него звериную аякаси, но в последний момент подавил порыв и просто постарался увернуться. Ему это не удалось, и снаряд из оками сбил Тсучимикадо на пол.
— Хозяин-сама!
Гинко принялась очень активно вылизывать лицо и руки Шидо-сан, и я порадовался, что Химари менее… слюнявая.
— Уберите ее!!! — взвыл охотник.
— Гинко, быстро отпусти гостя! — рявкнул я.
Видимо, какие-то правила поведения ей были привиты, поскольку волчица послушалась и отступилась от мужчины. Хвост оками радостно метался из стороны в сторону, а глаза преданно глядели на Шидо-сан. Экзорцист поднялся на ноги. Маки подала ему платок, и тот начал вытирать лицо.
— Простите, Шидо-сан, — сказал я, не особо раскаиваясь. — Кайя проводит вас в ванную.
— Вашу аякаси зовут Гинко?
— Да.
— Занятно. У меня в детстве была собака, я ее назвал также…
— Хозяин-сама! Вы что, забыли меня?! Ведь именно вы дали мне имя!
Гинко без всякого предупреждения начала трансформироваться в свою волчью ипостась, совершенно позабыв про одежду. И без того рваные джинсы и майка вместе с единственными трусиками приказали долго жить. Оками быстро отряхнулась от лохмотьев и снова бросилась к Шидо, но на этот раз ее остановила Химари, схватив за ошейник.
— Совсем ополоумела, псина?!
— Пусти, Химар-ри!
— Гинко, это действительно ты?
— Я, хозяин-сама!
Шидо-сан несмело подошел к волчице и аккуратно погладил серую шерсть.
— Правда, Гинко. И ошейник, который я тебе дал. Никогда бы не подумал, что ты окажешься духом. Сколько лет прошло, пятнадцать, двадцать?
— Очень много, Хозяин! Но я вер-рила, что однажды отыщу вас!
— Это действительно странно, — обратился Шидо к нам. — Разговаривать со своей собакой…
— Я оками, хозяин! Не ср-равнивайте меня со слабыми ину!