— Да?
— Ваша служанка, Лизлет-сан, обратилась ко мне с просьбой. Она попросила сделать ее истинное тело немного тоньше.
— Чашку?
— Да.
— А ты можешь?
— Думаю, справлюсь. Но тогда ее истинное тело станет хрупким.
— Такого нам не надо, — покачал я головой. — Зачем ей это вообще?
— Ну, сестренка Лизлет ничего особенного не говорила. Но я слышал, как некоторые ее называют коровой… Может, она считает себя толстой?
Я фыркнул:
— Поговори с Мурабито, пусть побеседует с ней. Остальным я сам мозги вправлю. А что ты еще можешь сделать с цукумогами?
— Не знаю. Я с такими вещами почти не работал. Немного изменить размер, покрасить, сделать рельеф… еще должно получиться увеличить прочность… В принципе истинные тела цукумогами не так сильно отличаются от магических артефактов. Да и если что-то пойдет не так, они сами могут сказать.
— Интересно. Тогда позанимайся с ними. Уменьшать размеры не стоит, но вот сделать истинное тело более прочным… Над Ди-ниджу тоже поработай.
— Сделаю, братик.
— Я смотрю, тебе нравится это занятие?
— Это мое предназначение.
— А как там Агеха?
— Сестренку надо бы чем-то занять…
— И правда.
Мы с одноногим кузнецом обсудили хиноэнму, но так и не пришли к однозначному решению. Каких-то талантов или увлечений, кроме охоты на магов и экзорцистов, воздушный дух никогда не имела. Из пристрастий — любовь к модной одежде, что можно поощрить выдачей зарплаты. Мне же пришла в голову одна идея, которой я сразу поделился с Сасой:
— Как ты смотришь на то, чтобы назначить Агеху ответственной по связям с другими аякаси? — Саса недоуменно распахнул глаза. — Смотри, она ведь лидер в вашей троице? Смогла чем-то расположить вас к себе?
— Сестренка Агеха защитила нас от экзорцистов, — с сомнением протянул дух кузнеца.
— А по-моему, хорошая идея. Пусть начнет с коробокуру, нэкомата и оками, что поселились рядом. Донесет до них наши общие правила. А дальше посмотрим.
Хиноэнма от моей просьбы в восторг не пришла, о чем я догадывался, в общем-то. Однако обещала заняться, когда совсем, ну прямо совсем, нечего делать будет. С чем у большинства вассалов Амакава вообще-то все в порядке. Аякаси не надо постоянно скрываться от охотников на духов, работать по много часов в день, некоторым не требуется еда, гигиенические процедуры и сон. Вот и выходит, что они тупо ничем не заняты.
Дай с некоторой помощью Тосигами и Кайи успешно настроился на земляной источник магии поместья, тем самым неплохо усилив защиту особняка. Дзасики-вараси и дух камня плохо ладили, но Гунсо обещал научить их командному взаимодействию.
С зарплатными картами возникли проблемы. Их выдавали только при наличии удостоверения личности. Я решил подождать Ротшильда, и озадачить его данным вопросом, пока же попытался самостоятельно просчитать базовую ставку для каждого члена и выдал немного наличности. Некоторым — например, Агехе авансом. Пусть лучше платья меряет, чем к Тамамо лезет. Сколько платить аякаси — та еще задачка. Чтобы и для казны не критично, и им самим не обидно. В среднем я остановился на эквиваленте 300 долларах в месяц, учитывая их бесплатное проживание, кормежку, да и само легальное существование среди людей. Кайе, Химари и Агехе (вот кровопийца!) выделил по 700.
Немного позанимался по учебнику правил дорожного движения, одолженному Кабураги. Узнал массу полезных нюансов. Вечером засел за создание печатей для Куэс. Не сказать, что процесс переноса заклинания в бумажную заготовку похож на конвейер и очень быстрый. Каждый амулет получается уникальным, со своей слегка отличной структурой. Как картины у не слишком умелого художника. Думаю, что через пару дней смогу отдать свой долг Джингуджи. Разобрался с трофеями из Подмирья. Артефакт обнаружения воды, который Сидзука скинула мне, решено было продать. По словам Кагецуки много за него не выручить. Амулет определения ядов же Химари оставила себе и активно использовала, проверяя мою пищу. Массивный тяжелый доспех я поставил при входе — смотрится круто, но несколько чужеродно для образчика классического японского поместья, ну да и черт с ним. Дальше я полез в холодильник к зельям изменения размеров, чтобы протеститровать их работоспособность. Однако за несколько дней в нашем мире чудодейственная жидкость приобрела насыщенный темный цвет с некими плесневелыми разводами вкупе с отвратительными, ни с чем не передаваемыми запахами. Помня, что на Сидзуку яды практически не действуют, я предложил испробовать зелье мизухэби, однако лоли благоразумно отказалась. Только что пальцем у виска не покрутила. Пришлось, поздыхав, слить испорченную жидкость в унитаз. А ведь какие денежные перспективы могли открыться. Думаю, что в мире, по крайней мере, в развитых странах, полно людей, не слишком довольных размерами своего тела, либо его частями, и готовых выложить немало денег. Однако с данной идеей пришлось распрощаться.