Он прикасается пальцами к её виску, чувствует, как дико пульсирует кровь. Алисия выдыхает, и её полуоткрытые губы сами тянутся к его. Поцелуй получается не нежным, а властным, требовательным — борьба за господство, в которой он с первого мгновения берёт верх. Он кусает её нижнюю губу, заставляя её ахнуть, а она отвечает, впиваясь ногтями в его плечи, оставляя на загорелой коже тонкие красные полосы. Слышно каждое их соприкосновение — влажное, жадное, безжалостное.
— Видишь? Она уже не думает. Ею движет только плоть. Только потребность.
Его руки, сильные и уверенные, с лёгким рывком срывают с неё платье. Ткань с резким шелестом падает на пол. Алисия стоит перед Тимом в одних чёрных кружевных трусиках, её грудь высоко вздымается, а тёмные, налитые соски застывают твёрдыми бутонами под тонкой тканью лифа, который вскоре летит на пол. Кай обхватывает её сзади, прижимая к себе так плотно, что каждый мускул его торса и бёдер будто бы готов отпечататься на её спине и ягодицах. Его пальцы сжимают её грудь, и она стонет.
— Руки, Тим. Они всегда должны знать, чего хотеть. И брать это.
Он показывает, водя ладонями по её животу, чувствуя, как вздрагивают её мышцы, по внутренней стороне бёдер, заставляя её шире расставить ноги в немом приглашении. Он большими пальцами тянется к тонким резинкам её трусиков и с силой стягивает их вниз. Алисия замирает, полностью обнажённая, её кожа покрывается мурашками от желания и прохлады воздуха. Кай разворачивает её к Тиму.
— Смотри, как она горит. Вся.
Он прикасается пальцами к самой её сокровенной тайне, уже влажной и горячей, и её ноги подкашиваются. Она вскрикивает, коротко и резко, и в этом звуке нет игры, а есть настоящая, дикая потребность. Кай поддерживает её, не давая упасть, и Тим видит, как её тело выгибается, подчиняясь каждому круговому, вкручивающему движению его пальцев.
— Теперь... — Кай ставит девушку раком прямо на диване, упругие ягодицы оказываются приподняты, полностью открыты его взгляду; особа готова принять его. — ... перейдем к самому интересному. Смотри, как надо делать…
Парень направляет свой член, уже налитый кровью, твёрдый, к её дырочке. Он входит в неё резко, без предупреждения, одним мощным, глубоким толчком, заполняя её до самого предела. Алисия прикусывает губу и вздыхает, вцепляясь крепче в спинку дивана, её спина выгибается дугой, а мышцы живота напрягаются.
Кай двигается с животной, неумолимой силой, его мускулы играют под кожей, каждая мышца пресса и бёдер видна, напряжена, как тетива. Пот стекает по его спине, блестя на рельефном торсе, капли падают на её кожу.
— Звук... — он дышит ей в ухо, его губы скользят по её шее, оставляя влажные следы. — Слушай, как она задыхается, как воздух рвётся у неё из груди.
Алисия стонет, её голос срывается на высоких нотах. Кай водит по её спине, сжимает её бёдра, заставляя её двигаться в унисон, шлёпая по упругой плоти, от которой её стоны становятся только громче, переходя в вопли. Это танец, где он и партнёр, и хореограф, полностью контролирующий ее движения, каждый её вздох, каждый её трепет, каждый её судорожный вздох.
— И последнее... — Кай наклоняется к ней, его губы прилипают к её шее, кусая и заставляя её вздрагивать, его руки обхватывают её грудь, сжимая её. — ... помни, что ты должен получить максимум от секса, тогда и ей будет хорошо.
Он ускоряется, его бёдра бьются о её ягодицы с громким, мокрым хлопком, и её стоны переходят в сплошной, прерывивый вопль, полный такой первобытной, чистой страсти, что по коже Тима бегут мурашки. Её тело трясется в мощном, сокрушительном оргазме. В этот момент Кай с силой вжимает её в диван, его тело напрягается в финальном, мощном толчке, и он издаёт низкий, победный рык, выпуская горячую, обильную волну семени глубоко в ее дырочку.
Затем Доггерс отстраняется. Алисия, вся взмокшая, с растрёпанными волосами, покусанными губами и покрасневшей кожей, лежит без сил, её грудь быстро вздымается.
Кай поворачивается к Тиму. Его глаза горят холодным, безразличным огнём, но в них читается усталая, глубокая удовлетворённость хищника, насытившегося своей добычей.
— Вот так это делается, — его голос хриплый от напряжения. — Будь просто уверен в себе, своих силах. Всё остальное — детский лепет.