Девушка сидела и наблюдала, как Кай Доггерс показывает себя в лакроссе. Для такой игры необходимо обладать безупречной фигурой, чего у парня не отнять, также невозможно обойтись и без хорошей дыхалки.
Если бы кто-то спросил у Брукс, как ей угораздило так по уши влюбиться в парня, который игнорирует твое существование, то она бы просто пожала плечами. Возможно, виной всему ее дневник, где чуть ли не каждая вторая строчка посвящена красавцу и о чем-либо другом писать или думать ей уже и не хочется.
Джесси достает свой дневник и собирается написать каллиграфическим почерком еще пару предложений о своем деньке, как в нее летит мячик. К счастью, он ударяется о ствол дуба и плюхается к ее коленям, однако момент в любом случае не самый приятный.
Девушка смотрит в сторону поля и видит бегущую в ее сторону фигуру, и ей становится тяжело дышать. Кай движется к ней. Что она скажет ему при встрече? Удивится ли он, увидев, что она тут сидит одна? Вдруг ему покажется, что за ним следили? Насколько странно то, что она в полном одиночестве проводит время под дубом? Что она ему произнесет после слова “привет”?
В голове возникает пятьсот мыслей и сама от себя того не ожидая, Джесси хватает свой рюкзак и скрывается за близлежащими кустами.
Кай подбегает, смотря по сторонам, и с облегчением, берет мячик, прокручивая его в руках, и затем приподнимает бровь. Какая-та тетрадка с золотистым рисунком лежит под кроной дерева. Спортсмен пожимает плечами и подсовывает ее сзади, со стороны ягодиц, в шорты. Вскоре, дойдя до трибун, он намерен переложить найденный трофей в свою сумку.
— Черт, тебя побери, сука… — выдыхает Дженни, закатывая глаза. – Мой гребаный дневник не в тех руках!
2
“Наши тела слились в порыве страсти. Недолго мешкая, Кай пристроился ко мне сзади и вошел… Его рельефные руки схватили меня за волосы и тянули в свою сторону, пока самец драл меня вовсю. Уверена, он чувствовал себя первоклассным наездником.
Я кайфовала, потому что находилась рядом с любимым мужчиной, доставляя ему удовольствие. Мне хотелось раствориться в его жарком теле, в его горячих объятиях и сочных поцелуях, вызвать у него невероятный подъем гормонов счастья и отвлечь от житейской суеты. Я подчинялась всем желаниям Кая, позволяла ему делать с собой все, что ему заблагорассудится, потому что любила его”.
Найти в чужих мемуарах посреди стишков, напоминаний о важных делах и описаний прошедших дней целые абзацы о себе оказалось чем-то экстраординарным для молодого человека. Кай почувствовал удар под дых. Да, ему нравилось то, с какой любовью автор описывал его и жаркий секс с ним, но озадачивало то, что тетрадь принадлежала кому-то, о ком он и не подозревал.
Доггерс знал одно: Скайлар тут не замешана. Его девушка обладала плохим почерком. Ему очень хотелось выяснить, чьих это рук дело, однако задача казалась ему нереальной, ведь никто сам не признается, да и на потоке у них порядка ста человек, к тому же не факт, что это писал кто-то с его курса.
После прочтения влажных мыслей незнакомки Каю захотелось разрядиться, и он знал, как справиться с проблемкой. Парень накинул на себя ветровку и направился к своей подружке.
Джессика Брукс пришла домой в подавленном настроении. Ей хотелось потеряться, раствориться, спрятаться там, где ее никто и ничто не найдет.
— Вот и ты! — произносит мать с бигуди на голове. – Как твой день прошел?
— Хорошо, — выдавливает из себя девушка, а на душе кошки скребутся. Где-то там уж наверняка Доггерс читает ее строчки о нем. Молодец, что хоть не подписала дневник своим настоящим именем! На первой странице стоит скромный псевдоним – Рипли: в честь любимой героини серии фильмов о чужом.
— Прекрасно! — говорит миссис Брукс, не замечая эмоций на лице дочери. Амелии психиатр посоветовал на время абстрагироваться от чужих проблем и сфокусироваться лишь на себе самой, заявив, что эгоцентризм порой приносит хорошие плоды. Обязанности домохозяйки изнуряли ее, но она верила, что сеансы со специалистом помогут ей справиться с невзгодами. — Я заказала макароны с доставкой на дом. Курьер будет через час. Деньги лежат на тумбочке, мне надо принять душ.