***
-Ты готов?
Безмолвный кивок в ответ, к коему Линь на протяжении многих лет уже успел привыкнуть, послужил сигналом к действию. Мастер теней медленно поднял короткий серый стило, составленный будто из тончайших перекрученных нитей праха. Кто бы знал сколько сил и времени ушло на создание этого артефакта. И еще больше времени потребовалось чтобы раскрыть секрет древнейшего ритуала. Ритуала, допрежь еще не свершавшегося под солнцем сего мира. Нет, смельчаки в прошлом , конечно, находились, но их можно было пересчитать по пальцам одной руки. И ни одному из них не удалось воплотить задуманное. Кого-то убили завистливые конкуренты, а некоторые попросту не справились с жестокой и своенравной силой теней и навсегда сгинули в ней, не оставив по себе никакой памяти. Кроме той что вопреки законам привычного материального мира сохранилась в лоно стихи Сумрака. Именно она вновь в который уже раз подсказала Линю ответы. Если сегодня все пройдет как надо, он, наконец-то, станет богом. Как и всегда мечтал.
Линь еще раз придирчиво проверил точность линий огромной фигуры, вычерченной прямо посреди гигантского подземного грота. Он всегда был предельно скрупулезен и дотошен в подобных вопросах. Наверное, именно его природная осторожность и явилась тем фактором, благодаря которому он в отличие от всех остальных собратьев по силе сумел подобраться столь близко к цели. Осторожность и идеально точный расчет давно уже стали его кредо по жизни. Промышляя частными заказами, он никогда и никому не раскрывал свою истинную суть, притворяясь лишь скромным посредником и обводя вокруг пальца как дотошных имперских ищеек, так и своих бывших работодателей, не слишком то желающих чтобы об их грязных делишках вдруг стало известно. Ему легко это удавалось, благо Линь никогда не мог похвастать большой физической силой или выдающимися боевыми навыками и внешне выглядел сущим агнцем. Его мускулами, если можно так выразиться, был теневой подручный, всегда и всюду следовавший за своим хозяином. Именно он и вершил всю самую грязную работу, предоставляя самому Линю после наслаждаться плодами его заслуг. Иначе и быть не могло, ведь миньон не имел собственных желаний. Он не был живым, не был даже призраком, лишь отражением его собственной воли в мире Сумрака.
Порой Линь от нечего делать задавался вопросом, как именно видит мир его слуга и действительно ли он столь бездушен коим кажется. Но по настоящему проверить это не было никакой возможности, да и столь ли это важно? Ведь в сущности нет никакого смысла заморачиваться вопросами, на которые никогда не получишь ответа. Сие удел инфантильных ученых мужей, которые вследствие природной трусоватости и слабости характера давным давно подменили разнообразными скучными отвлеченными теориями жизнь реальную. Сам же Линь был совершенно иной породы. Его гораздо сильнее интересовали намного более приземленные вещи. Например, как получить бессмертие и стать живым богом во плоти.
Долгие годы он потратил на овладение искусством теней. Объездил почти весь мир в поисках секретов и истоков собственной силы. Родная стихия подсказала, что для того чтобы ускорить процесс перерождения он должен питаться силой иных адептов Сумрака. Последних в мире оказалось не так уж много, и немало трудов доставило Линю найти их. Однако, выпускники классических школ, они и близко не могли равняться с ним в могуществе, а их пусть и весьма и весьма впечатляющие навыки ближнего боя были абсолютно бесполезны против теневого миньона.
К тому же немалую роль играли и так называемые места силы. У каждой стихии имелись оные, однако отыскать их было крайне непросто. Едва ли не сложнее чем скрытных и осторожных (стихия, как никак, обязывает) мастеров теней. Грот, в котором находился Линь, как раз и являлся подобным местом силы. Старый заброшенный храм давным давно вымершего народа, не оставившего по себе никакой памяти кроме этого места. Места, где только и возможно было свершить ритуал Воссоединения, что сделает равным богам. Линь в последний раз с легким сожалением глянул на застывшего в трех шагах миньона. А он ведь даже почти привязался к нему. Что ж, еще одна необходимая жертва на его великом пути. Не такая уж и значимая, если разобраться, учитывая, что именно стоит на кону.
Стило окутался призрачным огнем, тотчас точно такое пламя взметнулась в четырех серебряных чашах, расставленных на концах магической фигуры, которая тоже замерцала тусклым серым светом. Сумеречное пламя – сама суть, сама квинтэссенция стихии теней, сейчас отзывалось на его зов, наполняя тело и дух небывалой мощью. Пищей же ему служил собранный в чаши прах тех самых мастеров убитых Линем ради силы.