Выйдя наружу, бывший «волк» окунул ритуальный кинжал в чашу с собранной кровью и ловко начертил возле входа хищную похожую на извивающуюся, кусающую собственный хвост змею руну. Затем он принялся по очереди подходить к продолжающим пребывать в трансе людям, нанося им на лоб по небольшой капельке крови. Люди, среди которых было немало женщин и детей не исключая даже грудных, бессмысленно таращились на него, даже не помышляя о сопротивлении.
-Пора свершить ритуал. – Хрипло выдохнул шаман, когда работа была окончена, и, пометив жертвенной кровью и себя, выплеснув содержимое чащи на гигантское опоясывающее капище плетение, а затем встал на змеевидную, вычерченную им в самом конце, руну. –Врогг, Отец Воинов, Повелитель Волков, даруй мне силу! – Свирепо выкрикнул он, полоснув себя кинжалом по обрубку правой руки.
Раздался низкий тяжелый вой. Бывшее доселе ясным небо в одночасье потемнело. А затем пролитая из чаши на плетение кровь внезапно ожила, побежав по глубоким вычерченным на земле линиям ярким пурпурным огнем. Кейн, глядя на это, хрипло захохотал. Если до сего момента у него и были сомнения в успехе задуманного, то теперь они окончательно развеялись. Скоро он станет богоподобным. Колдовской огонь меж тем совершил полный круг, охватив все плетение, и ровно в этот момент шаман окропил своей кровью руну, на которой стоял.
В воздухе оглушительно громыхнуло. Из гигантского плетения вверх ударил ослепительный столб багрового пламени, вознесшийся до самых небес. А когда пламя развеялось, из тел всех без исключения оставшихся как ни удивительно целыми и невредимыми жителей ударили густые потоки крови. Словно живые, они устремились к Кейну, охватив его со всех сторон. Тот тотчас заорал от невыносимой боли. Кровь принесенных им в жертву соплеменников жгла огнем, терзая нутро и раздирая жуткой непереносимой болью каждую его клетку.
В какой то момент он даже подумал, что не выдержит эту муку, и его тело сгорит до тла, однако все закончилось на удивление быстро. Кровавый поток иссяк. Тела одурманенных жертв рассыпались сухим прахом. Кейн ликующе рассмеялся, обессиленно рухнув на колени. Свершилось. Кровь детей Секиры впиталась в его тело вся без остатка и теперь яростно бурлила в его жилах чистейшей первородной силой. Переведя взгляд на правую руку, он не смог сдержать радостного возгласа. Она снова была на месте. Упруго вскочив на ноги, он с удивлением осознал что больше не хромает, а его глаз видит как прежде и даже много лучше. Мир вокруг играл яркими причудливыми красками, а все тело и душа казались преображенными и обновленными огнем богов, будто бы он вновь стал новорожденным.
Что ж, по сути так оно и было. Он переродился в нечто совершенно новое. В то, чего мир доселе не видел. Переведя взгляд на капище, он интуитивно выбросил вновь обретенную руку вперед, и строение тотчас же охватил хищный багровый огонь. Полюбовавшись некоторое время на пылающую обитель, бывший шаман, а ныне бог равнодушно двинулся прочь. Под его ногами едва слышно хрустела выжженная до черноты разыгравшейся свистопляской потусторонних, запретных для простого смертного сил земля.
Глава седьмая .Жрица и демон.
Глава седьмая. Жрица и демон.
-Должен признать, у тебя ловко это выходит. – Уважительно покачал головой воин, выныривая из очередного сеанса, явленного ему Мелерой. – Ни отката, сряжения сил, ничего. Телепатия - твой конек, верно?
-Все гораздо проще. – Рассмеялась вампиресса. - Алый Чертог в своих пределах дарует нам практически неограниченное количество энергии. Здесь нам даже по сути не нужны ни сон, ни еда, и то, что в обычных мирах дается с трудом, тут получается как бы само собой. Исключение – битвы на арене. В них каждый остается с тем что наработал собственным трудом. А что до моих сильных и слабых сторон – это знание останется при мне. Хоть ты мне и нравишься, там – изящный тонкий палец с аккуратным черным ноготком указал на ристалище - мы враги. Советую тебе не забывать об этом… Кстати, твой черед биться. Иди, не заставляй своего противника ждать.
Воин и сам ощутил вспыхнувшую над головой кровавую руну. Не увидел а именно ощутил. Это ба еще одна особенность здешнего места. Знания приходили через наитие словно бы отовсюду. Воин так до конца и не сумел разобраться в этой особенности собственного восприятия, да и честно сильно пытался. Некоторые вещи следует просто принимать так как есть. Иначе можно сойти с ума.