-Может, с девкой какой загулял. - Пробасил булочник. – Или с дружками.
-Нет, что ты, Прит, он у меня не такой. Всю работу всегда в срок исполняет, да справно так… Не дай боги, случилось чего, как же я один то со всем этим… - Продолжая вполголоса причитать, башмачник покинул лавку.
Мэтр Валлио едва не сдержался чтобы от души не врезать себе по лбу. Идиот! То-то лицо парня показалось ему смутно знакомым! Будучи человеком замкнутым и нелюдимым, он редко общался с соседями и, как выяснилось, напрасно. Хорошо хоть ему хватило ума пока не выводить стража в люди. То-то был бы номер, столкнись они с башмачником или еще с кем, кто хорошо его знал, лицом к лицу.
Покинув лавку булочника, малефик зашел в харчевню неподалеку, купив себе мяса и овощей, и двинулся домой, не переставая размышлять ни на секунду. Если парень был родом из этих мест, значит, появляться днем на улицах города ему категорически нельзя. По крайней мере в этом районе. Но ведь надо еще обучить его боевому искусству и работе с клинками, а в этом сам малефик, мягко говоря, отнюдь не был силен. К тому же проблемой остается старый башмачник, который наверняка не успокоится пока не выяснит, что же именно случилось с его сыном. А, значит, его необходимо убрать.
***
Этой ночью старый Диз никак не мог уснуть, ворочаясь на старой рассохшейся кровати. За окном шумела гроза, в окрестностях то и дело выли собаки, пугаясь грома. Однако старику не было до всего этого никакого дела. Уже двое суток его сын, единственная опора и кормилец не объявлялся дома, и башмачник был всерьез обеспокоен. Во-первых, стояла работа, заказы которые должны исполняться в срок. Сам он заменить сына не мог поскольку был уже изрядно подслеповат. К тому же у него дрожали руки. А во-вторых, Инхелио после смерти жены оставался единственным близким для него человеком, и старик был сильно к нему привязан. Конечно оставалась надежда, что парень и впрямь где-то загулял, кровь то молодая. Однако сердце говорило старику, что это не так, и с сыном действительно приключилось нечто серьезное.
Внезапно раздался громкий стук в дверь. Сердце старика дрогнуло. Неужели сынок, наконец, воротился? Кряхтя, он поднялся с ложа и поспешил в сени. Дрожащей рукой откинув засов, Диз чуть не расплакался от облегчения. Это был он. Его единственный сынок. Живой и невредимый. Вот только лицо у него было неестественно бледное словно у покойника.
-Сынок… что же ты… замерз совсем… - Башмачник порывисто обнял сына, прижимаясь к нему тщедушным костлявым телом. – Где же ты был то…
Юноша не ответил. Вместо этого он положил неожиданно тяжелые словно свинцовые чушки руки на плечи старика, и равнодушно глядя в пустоту, одним движением свернул шею. В небесах сверкнула молния, прогремел гром. Собаки завыли с новой силой, отчаянно захлебываясь лаем. Однако Инхелио не было до всего этого совершенно никакого дела. Осторожно опустив обмякшее тело на порог, страж аккуратно прикрыл дверь и бесшумно растаял во тьме, словно был призраком, а не существом из плоти.
***
Когда страж вернулся с задания, Валлио напоил его специальным эликсиром и отправил в прихожую, по совместительству служившую складом. Сам же закрылся в своей лаборатории и открыл фолиант. Трансформация тела проходила вроде бы так как должно. Еще двое-трое суток, и его слуге уже не нужно будет пить стабилизирующие декокты. Он сможет вполне нормально существовать лишь за счет энергии собственного хозяина, причем безо всякого дискомфорта для последнего. Еще одним приятным бонусом станут специальные природные костяные клинки в виде когтей, которые страж будет способен выпускать из рук.
Однако подобные фокусы – на самый крайний случай. Пока же им обоим требовалось хранить инкогнито, и сам лучшим вариантом для этого станет изучение его слугой фехтования, благо его новое тело – просто идеальный сосуд для новых умений.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, мэтр Валлио уже на следующее утро повел своего стража к мастеру фехтования. Школа мэтра Ризо находилась несколько на отшибе у самых городских окраинах и не пользовалась особой популярностью. Однако малефику именно это было и нужно. Дорога до старого покосившегося строения не заняла много времени, но мэтр все равно озаботился надеть на стража плащ с глухим капюшоном чтобы его ненароком никто не опознал. Лучше было бы конечно и вовсе скрыть его лицо маской, однако подобной прерогативой в городе обладали лишь храмовники. Всем остальным это было строжайше запрещено чтобы не плодить преступность.