***
Инхелио осторожно крался вдоль высотой стены, стараясь выбирать наиболее скрытые тенью участки. В глубине души он понимал что свешают откровенную глупость, суясь в цитадель храмовников, но ничего не мог с собой поделать. Может его тело и мертво, однако в душе продолжала жить любовь, и он был намерен бороться за это чувство до самого конца. Как бы то ни было, он отыщет Дайну и убедит ее, что он это он, а после… Что будет после, страж и сам толком не знал, однако сейчас его скорее волновала охрана, и не скрытое пеленой тумана грядущее.
Наконец, выбрав наиболее подходящий участок, Инхелио решился и одним стремительным рывком бросил свое тело вверх, уцепившись ладонями за едва видимые выступы в камне, и в мгновение ока преодолел трехметровую стену. Вот и пригодились новообретенные навыки. Спрыгнув на землю с другой стороны, страж смерти двинулся вперед короткими перебежками, прячась за деревьями и густыми клумбами в изобилии росших здесь цветов, самых разнообразных видов и форм. Зачем воинам света вся эта оранжерейная растительность парень не знал, да ему в сущности было на это плевать.
Стражу повезло. Ему удалось достичь стены башни незамеченным. По всей видимости храмовники были настолько уверены в своих силах и превосходстве над остальными, что даже не озаботились установить во дворе защитные чары. Пару раз правда он замечал неподвижные фигуры часовых, однако даже при всей своей подготовке они не смогли заметить того, кто уже давно перестал быть человеком. Остановившись прямо перед окном кельи своей любимой, Инхелио взглянул наверх. Стена башни была гораздо выше и намного более гладкой, однако зоркие глаза создания смерти отчетливо видели довольно глубокие щели на стыке плит даже в непроглядной ночной тьме. При должной сноровке здесь вполне можно забраться наверх.
Выпустив когти, страж зацепился ими за едва заметный выступ и осторожно начал восхождение. Хотя сын башмачника при жизни отнюдь не был опытным верхолазом, его нынешние нечеловеческие способности с лихвой покрывали недостаток навыка. Подъем не занял у него слишком много времени. Наконец, оказавшись прямо перед окном, которое оказалось даже не запертым, юноша, чуть промедлив, оказался внутри.
Лежавшая на кровати девушка, читавшая книгу в тусклом свете одинокой свечи, услав шорох, стремительно обернулась.
-Ты все же сумел застать меня врасплох. – Невесело усмехнулась она, впрочем не делая попытки напасть.
-Я… я пришел за тобой. – Выдавил Инхелио. К горлу подступил ком. – Я люблю тебя…
-Быть может, я полная дура. Но мое сердце говорит, что ты не лжешь.
-Так… ты пойдешь со мной?
-Да. – Промедлив пару мгновений, решительно выдохнула Дайна. – Если ты сумел сохранить рассудок, пережив перерождение, значит, не все потеряно. Вместе мы сумеем найти решение и вернуть тебя свету.
-Не так быстро, юная леди. – Дверь стремительно распахнулась, и в стража полетела сотканная из огня полупрозрачная сеть.
Тот с непостижимой скоростью уклонился, прыгнув в спасительное окно, однако мерцающая завеса, возникшая в проеме отшвырнула его обратно, пронзив все тело резкой невыносимой болью. Полуоглушенный, он прозевал следующий бросок, который в этот раз достиг цели.
-Отпустите его! – сжала кулаки Дайна, глядя на корчащееся на полу тело Инхелио по рукам и ногам стянутое магической сетью.
-И не подумаю. – В комнате появился Настоятель в окружении пятерых храмовников. И эти в отличие о тех что брали малефика, все были мастерами высшего круга. Лучшими из лучших. – Ты уже достаточно опозорила наше имя из-за этого щенка.
-Ты все подстроил заранее!
-Разумеется. – Холодно улыбнулся Настоятель. – Я не был бы тем кем являюсь, если бы не умел читать в людских душах то, что они пытаются скрыть. А свою дочь я знаю лучше чем кого бы то ни было. Связать два и два не составило особого труда.
-Это подло!
-В борьбе с мраком не бывает подлых приемов. Придет время, и ты сама это поймешь…
Этого в подвал. Мою дочь поселите по соседству. У тебя будет время поразмыслить над своим поведением. А что до твоего… дружка, то будь спокойна, мы не убьем его. По крайней мере сразу. Секрет создания таких как он был утерян в веках, и я буду не я, если мы не извлечем из этого создания все секреты, что оно скрывает.
***
Дайна яростно ходила из угла в угол мрачной маленькой клетушки, в которую ее бросили по приказу отца. Камера была настолько тесной, что девушке удавалось сделать в одну сторону не более трех шагов. Возле двери в неподвижной позе застыл молодой воин храма, таращась перед собой подчеркнуто ничего не выражающими оловянными глазами.