-Измена! – прокричал он, обличающе указывая на растерянного Тиллиона. – Он отравил собственного отца!
Стража тотчас двинулась к принцу, угрожающе выставив длинные копья, но тот ловким кошачьим движением избежал столкновения, уйдя из окружения и кинулся к луку, который стоял неподалеку, прислоненный к его креслу. Сиим массивным орудием можно было вполне орудовать и в ближнем бою, по легенде Эленвиль Золотые Крылья являлся виртуозом в том числе и в подобном искусстве, а Тиллион, будучи с самого детства буквально влюбленным в этот вид оружия, стремился ни в чем не отставать от своего легендарного предка. Древко лука описало стремительное полукружье, отгоняя чересчур ретивых стражей.
-Брат, беги! – отчаянно выкрикнул Филгон, обнажая висевший за поясом короткий клинок. – Стойте, глупцы! Вы не понимаете! Это не… - И рухнул на пол, захлебываясь собственной кровью. Один из телохранителей Эвелиона не терял времени даром и вонзил меч в его спину.
Тиллион яростно зарычал. Гнев застилал ему глаза. В один миг он потерял отца и брата. А его обожаемый дядя, которого он едва ли не боготворил, оказался гнусным предателем. Змеей, пригретой на груди его отцом. Как он теперь жалел что не прихватил с собой колчан со стрелами. Тогда был бы шанс сразить главного виновника, теперь скрывающегося за спинами собственных воинов… Не давая отчаянию завладеть собой, он упорно пробивал себе дорогу наружу, вовсю работая луком и лихо перескакивая через расставленные повсюду столы. Ему повезло. Поднявшаяся неразбериха и собственная ловкость позволили ему достичь выхода.
Оказавшись на улице принц опрометью кинулся к небольшой рощице неподалеку, не обращая внимания на звучавшие ему вслед удивленные крики. Там его ждал верный Луносвет. Конь, преподнесенный в дар его отцом в честь совершеннолетия. Это был один из лучших представителей своей породы, способной скакать сутками напролет без перерыва на сон и еду. Ни одна другая лошадь не могла сравниться ним в скорости и выносливости. И сейчас это было как нельзя кстати. Вскочив на спину жеребца, Тиллион с ходу пустил его в бешеный галоп, стремясь оказаться как можно дальше от места, ставшего могилой для членов его семьи.
***
Лишь спустя сутки бешеной скачки на пределе сил Тиллион, наконец, остановил жеребца, буквально рухнув с седла. Верный Луносвет был еще вполне бодр и вполне мог скакать еще столько же, но сам принц отчаянно нуждался в отдыхе. Найдя более менее подходящее место для ночлега между двух могучих раскидистых елей, молодой эльф устроил себе ложе из сухих веток и травы и завалился спать.
С самого утра он продолжил путь. Ночь прошла на удивление без происшествий, вероятно сказалось то, что принц сумел вырваться за пределы эльфийской территории и теперь находился на землях, принадлежащих империи людей. Наверное оттого убийцы потеряли его след и вряд ли в открытую отважатся преследовать его здесь, однако это был отнюдь не повод расслабляться. По слухам приграничье кишмя кишело разбойниками и прочим сомнительным людям, которые, спасаясь от гнева императора перебирались сюда, где его власть ощущалась гораздо меньше нежели на глубинных землях империи.
Первая половина дня прошла относительно спокойно, Тиллиону удалось обновить запасы воды и даже разжиться ягодами немного утолившими его голод. А затем уже ближе к вечеру дорогу ему внезапно перегородило трое субъектов в поношенных охотничьих костюмах. Субъекты сии явно принадлежали к человеческой расы и хотя и были довольно грязны и неопрятны явно умели обращаться с зажатыми в крепких мозолистых ладонях массивными боевыми топорами.
-Гляди-ка, эльф. – Сплюнул себе под ноги ближайший лесной обитатель, весь заросший густой черной бородой. – Давненько не встречал вашего брата в этих краях. И чего же ты тут забыл?
-Думаю, это мое дело. – Холодно отозвался принц. Несмотря на численный перевес явно не в его пользу, он был уверен что в случае чего сумеет справиться с неожиданной проблемой.
-Ну, твое так твое. – Неожиданно не стал спорить вожак. – Иди себе куда шел. Вот только коня, доспехи и все прочие ценности придется оставить. Но для тебя это не большая печаль. Вы же эти… дети природы. Вот и уйдешь отсюда в чем мать родила. – Выдал головорез незатейливую остроту. Остальные грубо заржали над шуткой атамана.