-А если ты меня? Как задаток могу дать серебряный. Но не больше. Потом обещаю заплачу все сполна, куда я из города то денусь?
-А хрен тебя знает… - Неопределенно протянул ученик писаря. – Ладно, так и быть, давай свой серебряный. За работой приходи через два дня. И учти, сдашь меня страже, скажу, что ты был со мной заодно.
-Да не сдам, не бойся. – Римал бросил бывшему приятелю новенькую серебряную монету, которую тот ловко поймал. - Главное сделай все как надо, и награда не заставит себя ждать.
***
Через два дня как и условились, Римал вновь зашел к ученику писаря.
-Ну, сделал?
-Сделал, сделал… Деньги принес?
-Деньги будут завтра.
-Почему не сейчас? - набычился Трум.
-Потому что так надо.
-За лоха меня держишь? Давай деньги или проваливай.
-Слушай, ну сейчас никак. Завтра, зуб даю, все будет. А то хочешь удвою плату!
-Откуда у тебя такие деньжищи? – подозрительно прищурился ученик писаря.
-Не твоя забота, но деньги будут, даю слово.
-Вот твоя роспись. – Трум неохотно протянул приятелю лист бумаги, на котором и впрямь была аккуратно выведена изящная роспись. – Не принесешь деньги завтра, пеняй на себя. Собственными рукам порешу, так и знай.
-Принесу, не сомневайся.
Взяв вожделенный лист, Римал сунул его за пазуху и торопливо направился к своей лавке.
-Где шастаешь… - Неприветливо буркнул Эврон. – Вина купил?
-Да, мастер. Вот, столичное, как вы и хотели. – Юноша протянул мужчине пузатую глиняную бутыль.
-А ну… - Алхимик вынул пробку и сделал добрый глоток. – Вот это я понимаю букет. – Одобрительно прицокнул он языком. – Что зенки пялишь, тоже, что ль, хочешь? Не дорос еще… Там осталось немного хлеба и мяса, можешь поесть. А я, пожалуй, глотну еще… - Эврон неуклюже плюхнулся в деревянное кресло, жалобно скрипнувшее под его массивной тушей. – Что-то у меня голова кругом идет, неужто от винца… Да вроде выпил то всего глоток… - Внезапно полное лицо мастера побагровело, он издал тяжелый стон, схватившись за голову. – Ах ты,… сучонок… - Взор алхимика обратился в сторону замершего подмастерья, его глаза побелели от бешенства. Эврон сделал попытку подняться, но ноги отказались держать его, и он рухнул на пол лицом вниз.
Римал, который все это время стоял ни жив ни мертв, облегченно выдохнул. Отрава подействовала и в этот раз, хотя яд был совсем другой. Мастер мертв. Несмело приблизившись к трупу, парень осторожно пнул его ногой. Никакой реакции. Внезапно на юношу накатила волна слепящей обжигающей ярости, и он принялся остервенело пинать мертвое тело ногами, вымещая весь свой прошлый страх и годы унижений. Но теперь все позади. Отныне он сам себе хозяин. Если конечно все сделает правильно.
Немного успокоившись, он брезгливо плюнул на остывающий труп и, подхватив его подмышки, едва не плача от натуги, поволок в мастерскую. Все должно было выглядеть максимально натурально. Затем он взял чернила и перо и принялся предельно аккуратным почерком, каким никогда не писал в обычной жизни, писать завещание на полученном от Трума листе. Закончив, юноша удовлетворенно оглядел плоды трудов своих. Вроде бы вышло неплохо. Однако оставалась еще одна проблема. Завещание выглядело слишком уж… новым. А это может вызвать никому ненужные подозрения. Но и тут существовало решение. Вообще то матер Эврон при жизни крайне неохотно делился секретами мастерства даже с собственными подмастерьями. Начистоту говоря, так поступали практически все мастера в любом виде ремесла. Почему? Да потому для обыденной бытовой работы много знаний не нужно, а став чрезмерно умным, ученик быстро покинет стареющего наставника и откроет собственное дело вместо того чтобы вкалывать на учителя за крайне скудную оплату, а то и вовсе за кормежку.
Однако смышленый Римал быстро смекнул что к чему и стал потихоньку учиться самостоятельно, украдкой почитывая личные записи Эврона и наблюдая, как он работает, когда думал, что его никто не видит. Без этой науки парню ни за что не удалось бы ничего из того что он уже исхитрился провернуть. И, конечно же, у него имелся план, как «состарить» новоиспеченный документ. Специальный бурый порошок буквально за несколько минут заставил бумагу и чернила выцвести и приобрети довольно непрезентабельный вид. Однако прочесть что там написано все еще было вполне можно. Сунув бумагу в массивный кованый сундук, где Эврон хранил все самое ценное, и прицепив ключ от него к поясу мертвого мастера, предварительно заперев, юноша спокойно отправился ко сну. На завтра у него было запланировано много важных дел.