А когда почувствовал что готов, он покинул родной город, ставший для него слишком тесным. С юга на север, с запада на восток он странствовал по разным землям. Римал выдавал себя за странствующего торговца, кем по сути и стал, не открывая никому своей основной профессии. И везде где только возможно он собирал знания. Знания, ставшие для него дороже любых сокровищ мира. А также устранял конкурентов. Находя алхимиков в самых странах и городах, он сперва входил в их доверие, прикидываясь восторженным неумехой, а затем травил их, ничтоже сумнящееся, присваивая себе все их записи и рецепты. И как ни странно ни разу не был разоблачен. В итоге к сорока годам его страсть к обучению и полная беспринципность в достижении поставленных целей привела к тому, что он стал едва ли не самым сведущим алхимиком в мире, далеко обойдя всех наиболее признанных и уважаемых мастеров сего ремесла.
Самому же Рималу дешевая слава была не нужна. Становясь старше, он отчетливо понимал, что время, отпущенное ему, неумолимо подходит к концу, однако упорно не желал с этим мириться. В своих поисках он объездил почти весь свет, и лишь на дальнем юге, где обитают ни на кого непохожие причудливые племена дикарей с бронзовой загрубелой от палящего солнца кожей, совершенно седой полубезумный старик, изгой какого-то древнего полузабытого ордена, наконец, сумел дать ему верную наводку. Чародеи живут много дольше обычных людей, а обладающие темным запретным знанием и вовсе могут отсрочить свой конец на неопределенный срок. И кровь подобных экземпляров способна даровать схожие способности и вполне обычным людям. Тем, кому хватит духу их взять. Проблема заключалась в том что истинно бессмертных темных орден света давным давно уже извел под корень. Оставшиеся были мелочевкой не стоящей внимания. Их способностей едва хватало на то чтобы вести тихую незаметную жизнь серых крыс, забившихся по норам в страхе что их вскоре обнаружат и истребят не слишком то довольные подобным соседством хозяева дома.
Римал уже почти было утратил надежду, и тут как гром среди ясного неба прогремела весть о загадочном и грозном некроманте, поработившем целое княжество. Естественно, он не замедлил присоединиться к походу, как всегда таясь под личиной странствующего торговца средней руки. На подобных субъектов командиры отрядов обычно смотрели сквозь пальцы ибо у них можно было разжиться всякими нужными мелочами для похода. В том числе и полузапретными магическими зельями, например, для ускоренного заживления ран. Даже бдительные слуги света и те понимали что от торговцев армии немалая польза и старались проверять оных не слишком строго.
А вот с кем орденцы совершенно не церемонились так это гулящие девки. Мало того что они существенно разлагали моральный дух солдат так еще и вполне могли послужить причиной массового распространения дурных заболеваний. И посему если какая-нибудь особа из оной плеяды попадала в их цепкие лапы, то бедняжку незамедлительно ждал костер. В назидание остальным. То же самое ждало и нечестивых чародеев, понимай, любых, не имеющих специального патента слуг света, дозволяющего творить волшбу, разумеется, исключительно светлую и в строго определенных рамках. Алхимики, изготавливающие незаконные зелья и декокты, также по умолчанию подпадали в категорию «нечестивых» равно как и торговцы их продающие.
Римал, разумеется, об этом был прекрасно осведомлен и посему старался не привлекать к себе излишнего внимания, держась как можно более незаметно. Впрочем, ничего по настоящему опасного, за что орденцы могли серьезно взять за жабры у него и не было. Зато в изобилии имелись ингредиенты, из которых оное запретное можно было приготовить буквально за считанные минуты. Однако поскольку, как уже упоминалось, мэтр Римал на голову превосходил всех своих собратьев по ремеслу, он совершенно не опасался разоблачения. Орденцы, конечно, худо-бедно разбирались в эликсирах, но до настоящих алхимиков им в этом отношении было далеко.