В мертвяков полетели стрелы, однако они оказались практически бесполезны. Упало лишь несколько тварей, видимо из числа самых несвежих. Гостинцы лучников перебили им ноги, но они упорно продолжали ползти, цепляясь за желтую осеннюю траву полусгнившими пальцами, сквозь почерневшую плоть которых отчетливо проглядывали тонкие белые фаланги. Кое-кто из солдат, глядя на это, вполголоса зашептал молитву, однако, надо отдать им должное, никто не побежал. Дисциплина в армии ордена была железной. Когда толпа зомби оказалась на расстоянии нескольких шагов от шеренг, бойцы вскинули тяжелые копья и багры. Ими они принялись методично отбрасывать тварей от своих рядов, в то время как передние ряды, вооруженные тяжелыми мечами и секирами, вовсю рубили неподатливую мертвую плоть.
К счастью мертвецы оказались довольно неуклюжими противниками, и потому пока армия людей практически не несла потерь. К тому же вооружение оживших трупов в большинстве своем оставляло желать лучшего. Ржавые вилы, цепы, лопаты и прочие орудия крестьянского труда, поскольку основная масса зомби до своей гибели и последующего обращения в основном и была крестьянами. Настоящие клинки имелись лишь у немногих, что и неудивительно. Запастись хорошим оружием на подобную ораву, да еще и в столь краткие сроки, учитывая, как быстро все завертелось, для некроманта и его командиров вряд ли представлялось возможным.
Паладины меж тем готовили атаку за спинами простых воинов. Немало последних сегодня падет, принеся жертву на алтарь победы, однако Лею ди Эргону не было их жаль. В конце концов они отдадут свои жизни во имя Света, а значит, их путь в посмертии станет легким и праведным. Лучшая участь из всех возможных, если разобраться. Наконец, по воздуху над рядами орденцев прошла едва заметная рябь, и в сторону армии мертвых ударила волна чистейшего первородного света. Она скосила беспорядочно наступающих на шеренги бойцов тварей, заметно проредив их ряды, однако была лишь небольшая посильная помощь, призванная дать солдатам краткую передышку. Основная битва была еще впереди, и паладины, опытные бывалые воины, не спешили сразу выкладывать все козыри.
Тем временем бестии, видимо получив незримый приказ от кукловода, пользуясь своим численным преимуществом, начали огибать ряды людей по флангам, охватывая их в кольцо. Ди Эргон, предвидя подобный ход врага, тотчас же скомандовал перестроение. Наемные отряды и орденцы не сплоховали, а вот королевские войска, преимущественно набранные из не слишком опытного ополчения, замешкались, отчего на левом фланге возникла неразбериха. Тот, кто командовал армией мертвых, мгновенно заметил это, и ходячие трупы принялись атаковать слабое место с особым усердием. Медленные, не слишком умелые, но не знающие страха и крайне трудноубиваемые мертвецы перли и перли сплошной лавой, раз за разом накатываясь на порядки живых подобно смертоносному серому прибою. И люди не выдержали. Их оружие вязло в неподатливой гниющей плоти. Левый фланг посыпался. Среди солдат возникла паника, они были в одном шаге от того чтобы побросать оружие и бежать сломя голову. Неважно куда, главное как можно дальше от того кошмара во плоти что творился вокруг.
Ди Эргон, прекрасно видевший, что происходит, тотчас дал команду вступить в бой резерву, приберегаемому на самый крайний случай. Отборные отряды ордена, закованные в прочные латы, на голову превосходящие обычных солдат в воинском умении, они встали нерушимой стеной на пути напирающей нежити, моментально заполнив собой образовавшийся было зазор на левом фланге. Пускай и не владеющие магией света, присущей паладинам, они были вооружены полуторными клинками, зачарованными особым образом, и потому легко рассекали зомби с одного удара, обращая их разлагающиеся тела в горстья бесполезного праха. Чаши весов вновь заколебались. Мертвецов было много, слишком много, но они никак не могли пробиться сквозь внезапно окрепшие порядки людей. И тогда тот, из-за кого разыгралась вся эта заварушка, наконец, решил явить себя.
По полю сражения прокатился жуткий заунывный вой. Мэтр Римал, с жадным интересом наблюдавший за происходящим из лагеря на безопасном отдалении, почувствовал, как у него заныли зубы. Солдатам же, непосредственно принимавшим участие в битве, пришлось куда хуже. Люди падали на колени, крича от боли и закрывая уши руками. У многих носом шла кровь. Те, кто был покрепче, сумели удержаться на ногах, но это потребовало от них невероятных усилий. Ряды людей вновь дрогнули. Паладины, находящиеся в центре войска, не дожидаясь команды своего лидера, хором затянули молитву. От них во все стороны принялись расходиться круги светлой благодатной энергии. Бойцы попадавшие в ее поле мгновенно чувствовали небывалый подъем сил. Их раны закрывались прямо на глазах, а сердца наполняла благодать и неистовая жажда битвы во имя милосердного всеисцеляющего Света. На их лицах сияли спокойные кроткие улыбки. Но эта кротость несла в себе отнюдь не покорность судьбе, а гибель всем тем кто сейчас противостоял им, стоя по иную сторону бытия. Они не убивали созданий тьмы и не ненавидели их. Разве можно ненавидеть несовершенство, досадную помеху на пути к наивысшей вселенской гармонии? Нет, они лишь дарили им прощение и покой, возвращая их в то последнее пристанище, где им и должно было пребывать до скончания времен. Лишь вершили что должно. Потому что просто не могли иначе.