Перевес понемногу начал клониться в пользу людей, однако, как выяснилось, предводитель армии мертвых исчерпал далеко не все свои карты. Нестройные шеренги зомби раздались в стороны и прямо из многочисленных ям, искусно укрытых ворохом осенней листвы, начали подниматься поистине ужасные создания. Внешне они выглядели словно диковинные многоножки, составленные из множества самых разных человеческих костей.
-Костяные химеры… - Лей ди Эргон вполголоса выругался. – Паладины и «принявшие свет» (общее наименование для всех членов ордена Света) – в первый ряд! Готовьтесь, будет жарко!
Орденцы практически синхронно, сказывалась многолетняя выучка, выполнили приказ командующего. Костяные химеры оказались поистине ужасными противниками. Они врывались в ряды людей подобного акулам в стаю мальков. Их многочисленные конечности, усеянные смертоносными костяными лезвиями собирали обильную жатву, разя во все стороны и убивая всех без разбора. Самих же монстров практически невозможно было уничтожить ибо те не имели плоти, а их кости благодаря магии смерти были в разы прочнее человеческих. Выручило как всегда зачарованное оружие. Оно с легкостью справлялось с зачарованной плотью химер, а поскольку тех было совсем немного, ибо даже создание одной подобной бестии стоит колоссальных затрат энергии, они в итоге полегли все хоть и забрали с собой множество людских жизней.
Натиск обычных зомби также мало помалу ослабевал. Некромант потратил много сил, гоня своих миньонов в бой, и теперь, сберегая энергию ослабил контроль. Все больше и больше мертвяков теряли интерес к живым, предпочитая с жадностью пожирать павших воинов. Пожранная совсем теплой плоть, из которой еще не ушла до конца искра жизни, несколько останавливала процесс разложения, позволяя зомби просуществовать немного дольше. Именно поэтому мертвецы и были столь жадны до живых тел. Однако и люди изрядно устали и выбились из сил.
-На прорыв! – скомандовал ди Эргон, и погнал своего коня вперед, прямо туда где за спинами мертвяков виднелась фигура в сером балахоне, окруженная довольно крупным отрядом воинов из числа наемников.
За командиром устремились лишь орденцы, да немногие из тех кто рискнул в этой битве сражаться конным. Обычно лошади пугаются мертвого духа, и посему только самые спокойные и обученные кони способны биться с живыми мертвецами. Кони «принявших свет» все до единого проходили специальную дрессуру, чтобы в случае чего не дать маху и спасти жизнь своему наезднику. Наемники замешкались. Сперва их командиры, видя что битва складывается отнюдь не в их пользу, хотели дать деру, однако вовремя поняли что уже не успеют. А учитывая, что прощение от Ордена за все их деяния им явно не светило, солдатам удачи оставалось только одно. Сражаться не на жизнь, а насмерть.
Так сложилось, что с обеих сторон оказалось примерно по пять тысяч всадников. Наемники были свежее, однако среди их противников было немало паладинов, владевших магией света, в то время как их собственный предводитель уже практически исчерпал свои силы. Золотистый ореол света окружил несущихся на полном скаку тяжелых всадников. У солдат удачи при одном взгляде на него начинали слезиться глаза и дрожать руки. Таранный удар тяжелой кавалерии был страшен. Поддержанные святой магией орденцы с ходу глубоко врубились в ряды врага практически не встречая сопротивления. Наемники дрогнули. Их порядки посыпались словно карточный домик. Они ударились в беспорядочное бегство, уже не помышляя о сопротивлении, думая лишь о том как спасти свою шкуру.