Двое следующих участников вообще не имели в себе и грана плоти. Будучи вполне человекоподобных очертаний, они целиком состояли из искрящегося звездного света – один, и густой сумрачной тени - другой. Оборотень довольно прищурился, борьба противоположных начал всегда занимала его, ибо была, как правило, особенно яростной и бескомпромиссной. Тени, из которых состоял один из бойцов, клубились в лоне его тела, причудливо извиваясь в разные стороны. Их оттенки варьировались от светло-серого до непроглядно черного, в котором, казалось, тонуло само окружающее пространство. От всей фигуры необычного существа веяло скрытой угрозой и… страхом. Создавалось впечатление, будто его силой выдернули из родного пространства, закинув сюда, во враждебную, чуждую для него среду, и теперь оно всеми силами стремится вырваться обратно. Прозвучал гонг. Тень хищно качнулась в сторону своего соперника.
***
Оглушительный звук гонга заставил Линя суматошно вскочить с колен. Со всех сторон раздался громкий веселый хохот.
-Что я вижу, ученик, ты опять заснул на занятии…
Линь зябко поежился. Вкрадчивый голос мастера Тея не предвещал нерадивому ученику ничего хорошего.
-Да я…
-В твоем теле видно недостаточно бодрости. – Как ни в чем не бывало продолжил мастер. Думаю, это придаст тебе достаточно усердия и прилежности. – В руках мастера словно по волшебству появился тонкий бамбуковый шест. – Ну же, я жду.
повинуясь жесту наставника, отложил тетрадь и, встав на ноги, покорно поплелся в центр учебного зала. Там он опустился перед мастером на колени, и оголив спину, сложил ладони в жесте покорности.
-Ты много витаешь в облаках, Линь Хо. Но ничего, я выбью из тебя всю эту дурь. – Мастер довольно ощерил мелкие редкие зубы в усмешке и нанес первый удар, открыв счет. Парень вздрогнул, но не издал ни звука. Второй удар также оставил его безмолвным. А вот третий пришелся на больное место, пару дней назад также пострадавшее от руки мастера, и подросток издал слабый стон. Воодушевленный Тэй нанес очередной удар ровно в то же место. Парень вскрикнул, закусив губу от боли. Однако это не остановило мастера, напротив он продолжил наносить удары, с каждым счетом распаляясь все больше. На цифре десять он с трудом заставил себя остановиться. Грудь мастера тяжело вздымалась, а лицо раскраснелось и лучилось довольством.
-Надеюсь, ты усвоишь этот урок. – Победно бросил он трясущемуся от боли и пережитого унижения подростку. – Теперь ступай и доложи постельничему что сегодня ты наказан и спишь в подвале. Остальные свободны до обеда. И смотрите, не опаздывайте к следующему уроку, если, конечно, не хотите оказаться на месте Линя.
***
Линь ворочался на жестком неудобном матрасе, тщась выбрать такое положение, при котором тело чувствовало бы себя наиболее комфортно. Но ему никак не удавалось. Нещадно болела пострадавшая днем спина. Мастер Тэй хоть и был довольно тщедушной комплекции, но бить умел как никто из наставников. К тому же мастер каллиграфии был редкостным садистом, любящим причинять боль. Недаром на его уроках ученики вели себя тише воды и всеми силами старались не попадать в поле его зрения.
Линь вообще то вполне неплохо успевал по всем предметам в том числе и по каллиграфии, однако его склонность витать в облаках и независимый непоседливый характер нередко оказывались причиной неприятностей. Вот и на этот раз он полночи тайком от наставников выслеживал привидение в саду школы и как следствие заснул на уроке, которым по закону подлости оказался именно предмет мастера Тэя. Вот уж не прет так не прет… Наконец, поняв, что заснуть не удасться, Линь принялся рассеянно изучать игру теней на неровном каменном полу, благо лившийся сквозь окошко неяркий лунный свет вполне достаточно рассеивал окружающую тьму для подобного занятия.
Все-таки на редкость мерзкий человек этот Тэй! И школа эта мерзкая… Сам Линь с большим удовольствием и вовсе сбежал бы из этого места, где за малейшие провинности нещадно бьют и то и дело оставляют без еды. Но родители строго наказали заниматься прилежно и быть терпеливым. Ведь если он закончит школу и обучится грамоте, то сможет стать чиновником малой, а может даже, чем небеса не шутят, и средней руки! У него появятся деньги чтобы помогать семье и положение в обществе. Для сына простого крестьянина, чьи руки не знали ничего кроме плуга и лопаты, доля более чем завидная.