Линь со вздохом поплелся в самый конец зала, где на виду у всех обычно и проходила экзекуция. Внутри у него все сжалось. Он боялся даже не столько самого наказания сколько того, что дотошный наставник увидел больше, чем ему полагалось, и разгадал его сокровенную тайну. Меж тем Тэй поднял шест и принялся привычно отсчитывать удары. Линь терпел, стиснув зубы. Обычно никто из учеников не мог удержатся от крика, столь сильно бил мастер, но Линь был уже не тем что прежде. Работа с тенями закалила его тело и дух, парень стал намного крепче и гораздо чувствителен к боли.
Видимо наставник что-то почувствовал и разозленный стойкостью воспитанника ударил особенно изощренно, с оттягом прямо по свежему рубцу. Жгучая острая боль пронзила Линя от макушки до пят. Подросток издал глухой стон. Горячая волна гнева бросилась ему в голову. Одна из теней резко метнулась к орудию Тэя, и на очередном ударе палка неожиданно отскочила от спины и, врезавшись в лицо мастера, разбила тому нос. Брызнула кровь. Ученики испуганно замерли. Наставник же от подобного совершенно осатанел и принялся остервенело избивать ученика уже не только шестом, но и ногами, теперь совершенно не сдерживая удары. Остановился он лишь тогда, когда залитый кровью парень рухнул у его ног без сознания. Тяжело дыша, Тэй отшвырнув измочаленный шест и быстрым шагом выметнулся из аудитории.
Напуганные ученики пораженно переглядывались не в силах осмыслить произошедшее. Наставник Тэй, конечно, был редкостным изувером, но никогда ранее ни он, ни кто-либо из преподавателей не позволял себе ничего подобного. Наконец, у одного из воспитанников все же хватило мужества и сообразительности побежать за доктором. Но Линь ничего этого уже не видел. Для него наступила тьма.
***
Свет вновь пришел к нему, когда Линь внезапно почувствовал, что над ним кто-то стоит. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на широкой деревянной кровати. Рядом с ним озабоченно хмурясь, стоял невысокий сухонький старичок, в котором воспитанник узнал мастера Сая, школьного лекаря.
-Где я… - выдохнул, парень, еще с трудом осознавая реальность.
-В лечебной палате. – Улыбнулся доктор. – Как ты себя чувствуешь?
-Голова немного кружится. – Честно признался ученик.
-Нигде ничего не болит?
-Да вроде нет…
-Хорошо. – Улыбка Сая стала еще шире. А то мы уж было подумали… - Лекарь неожиданно оборвал себя на полуслове. – Ладно, не буду тебе мешать. Поправляйся. – Лекарь вышел из палаты, оставив Линя наедине, чему тот был несказанно рад. Парень попытался сосредоточиться и восстановить картину недавних событий, но у него ничего не выходило. Он все еще был очень слаб. Слаб настолько что даже не нашел в себе сил расспросить лекаря о произошедшем с ним. Мысли в голове вяло ворочались литыми чугунными глыбами. Затем на тело навалилась невыносимая свинцовая тяжесть, и воспитанник вновь провалился в забытье.
***
Ночной сад был как всегда пуст и манил причудливо разлитыми словно небесное молоко то здесь, то там узкими лунным дорожками на темных аллеях. Линь осторожно огляделся, следуя годами выработанной привычке, сканируя пространство на предмет посторонних. Убедившись, что все тихо, он бесшумно пробрался в свое излюбленное сокрытое от чужих глаз место. Несмотря на то что тренировки проходили регулярно вот уже более двух лет, сегодня воспитанник был предельно собран и сосредоточен. Этой ночью ему предстояло свершить очередной шаг на пути собственного становления. Шаг, который либо подымет его на новую ступень, либо в случае провала лишит бытия, а возможно даже и посмертия, хотя насчет последнего ученик не был уверен.
Говоря начистоту, он вообще мало верил во всю эту загробную чушь, которую регулярно вешали им на уши служители Неба. Сила теней, глубоко проникшая в его плоть и кровь, упрямо шептала, что его судьба давным давно отделена от путей простых смертных. Если он будет истово упражняться, то однажды станет бессмертным, и тогда уже ему точно не надо будет волноваться по поводу всего этого религиозного бреда. Что ему до обряженных в голубое горлопанов? На его памяти эти фанатики ни разу не явили тех чудес, о которых столь истово кричали на каждом углу. А вот его сила была вполне реальной.