Неожиданно комната качнулась, и мастер с трудом удержался на ногах. Приступ дурноты налился с внезапной силой. Тэй кое-как доковылял до окна и распахнул окно. Прохладный воздух летней ночи хлынул в комнату, даруя облегчение. Мастер с наслаждением вдохнул его полной грудью, приходя в себя. Видно, все дело в треклятом выпуске. Тэй давно замечал что почти ненавидит этот день. Ненавидит выпускников, столь молодых и цветущих, младших воспитанников, что постоянно путаются под ногами, громко смеясь и гогоча, и даже своих коллег. Потому что они своими почтенными залысинами и сединами напоминали о том, что он давно уже и сам далеко немолод. И даже свой излюбленный шест с каждым годом пускать в ход становилось все тяжелее и тяжелее. Мастер завидовал силе и здоровью молодости и тому, что родился без Дара, коий при его то врожденном почти муравьином упорстве и трудолюбии позволил бы ему отсрочить собственную старость на неопределенно долгий срок.
Со вздохом отогнав прочь непрошенные тягостные мысли, Тэй медленно повернулся в сторону двери и буквально остолбенел. Прямо перед них колыхалась размытая серая тень, тем не менее довольно отчетливо видимая в свете луны. Тень имела человекоподобные очертания и, судя по движениям, явно принадлежала не ему. Тэй хотел было открыть рот чтобы позвать на помощь, но язык неожиданно примерз к гортани, отказываясь повиноваться. А затем тень коснулась его лба полупрозрачной рукой, и мастер потерял себя.
***
Сун, тяжело дыша, остановился подле простой деревянной двери. Все это время он бегом мчался по коридору, выполняя поручение одного из наставников. Все дело было в том что мастер Тэй, всегда славившийся своей пунктуальностью не пришел вовремя на урок. Сперва ученик грешили на банальное опоздание, но когда прошло более получаса, решились доложить о произошедшем одному из наставников. Тот и послал Суна проверить, все ли у мастера в порядке.
Отдышавшись, парень некоторое время мялся у двери, из-за которой доносились какие-то невнятные звуки, похожие а чье-то бормотание. Он все не решался постучать, но затем в его голову закралась мысль, что Тэй мог уже и прийти в класс, и тогда объяснить свое отсутствие на занятии скорому на расправу мастеру будет довольно затруднительно. Набравшись духу, Су осторожно постучал. Никто не отозвался, хотя звуки вроде бы стали немного громче. Тогда, цепенея от собственной дерзости, он осторожно повернул ручку. Дверь оказалась не заперта.
-Мастер, вы здесь? - негромко позвал подросток.
В ответ раздался такой силы душераздирающий вопль, что испуганнный ученик опрометью понесся прочь, не разбирая дороги. Более менее придя в себя в коридоре, он кинулся обратно в класс, и там сбивчиво рассказал о пережитом пославшему его наставнику. Тот, взяв на подмогу двоих крепких ребят из числа школьной охраны, пошел проверять рассказ ученика. Мастер Тэй обнаружился лежащим возле окна в собственной моче и фекалиях. Его тело мелко тряслось, а губы непрестанно шевелились, бормоча нечто невнятное. Но самое жуткое впечатление производили его глаза. Глаза, в которых не осталось ничего человеческого, были полны дикого невыразимого ужаса, который просто не в силах пережить никто из людей.
Послали за лекарем. Старик Сай долгое время пристально осматривал Тэя, а вернее то, во что он превратился, и под конец лишь печально покачал головой.
-Бедняга пережил сильнейшее потрясение и лишился рассудка. Боюсь, здесь я бессилен.
-Потрясение какого рода? – нахмурился верховный наставник, которому также доложили о произошедшем.
-Этого я знать не могу, но нечто подобное бывает у много поживших на свете стариков. Их разум постепенно гаснет, и они становятся подобно младенцам. Однако обычно это происходит не в один момент. Теперь место мастера Тэя в доме призрения вместе с другими такими же несчастными.
-Что же так помогло напугать бедолагу, что он напрочь потерял рассудок? – сочувственно протянул один из учителей. – И ведь не таким и старым он был…
-Меня больше волнует, где теперь найти нового мастера каллиграфии. - Ворчливо отозвался верховный наставник. – К тому же у Тэя не было родственников, а, значит, все расходы по его содержанию школе придется взять на собственные плечи. И это все в самом начале учебного года как раз накануне проверки из министерства!... Ладно, возьмите бедолагу, обмойте и положите на кровать. Его дальнейшей судьбой займемся завтра. Все остальные, возвращайтесь на занятия. Я же буду писать прошение в министерство, чтобы прислали нового учителя каллиграфии. Надеюсь, они не слишком затянут с этим.