Самхейн усмехнулся. В чём, в чём, а в отваге этим зеленокожим не откажешь. Втроём с одними саблями идти на семисоткилограммового зверя решится далеко не каждый.
Орки же тем временем стали медленно брать его в кольцо, однако оборотень тут же разрушил их планы, резко прыгнув на одного из них. Атака была настолько стремительной, что зеленокожий не успел вовремя среагировать и оказался погребён под массивной тушей зверя.
Молниеносно оторвав голову незадачливому воину, Самхейн, не мешкая, развернулся к оставшимся противникам. Теперь орки слегка растерялись их осталось всего двое, и они прекрасно понимали, что справиться с такой зверюгой столь малыми силами будет ох как непросто.
Дальнейшее развитие событий показало, что их опасения отнюдь не были напрасными. Прыгнув на следующего врага, оборотень прямо в прыжке сменил обличье и ударил опешившего от такого зеленокожего ногой в горло. Несчастный умер мгновенно, ибо удар Самхейна переломил ему шейные позвонки. Оставшийся в живых орк ещё попытался достать оборотня своим клинком, но, но сын Херреи легко перехватил его руку и одним движением сломал её, одновременно бросив противника через себя.
От подобного оставшийся в живых харбрадец на миг потерял ориентацию и лежал на земле, тяжело дыша и морщась от боли в сломанной руке.
Самхейн спокойно наклонился над телом незадачливого орка.
-Сейчас я задам тебе пару вопросов. – Тихо произнёс он. – Если ответишь, то обещаю, что оставлю тебя в живых.
Орк с ненавистью уставился в глаза оборотня, но ничего не сказал. Несмотря на то, что он был довольно храбрым воином, харбрадец отнюдь не хотел умирать.
-Итак, первый вопрос. На днях граф Григориус продал твоим сородичам около двух сотен пленников. Где они теперь?
Харбрадец лихорадочно размышлял. Незнакомец явно очень силён и если сказать ему, где находится новая партия рабов, то могут пострадать многие из его соплеменников.
-Их убили. – Наконец нехотя выдавил он.
-Что всех? – Недоверчиво поднял бровь Самхейн.
-Да, всех. Один из рабов затеял бунт, и моим сородичам пришлось их всех убить.
-Ну что ж, тогда ты тоже умрёшь. – Самхейн медленно начал поднимать свой кулак над поверженным орком.
-Постой! Ведь ты обещал не убивать меня! Я не участвовал в убийстве этих людей, даю слово! Но видел всё своими глазами!
-Поклянись, что всё, что ты мне сейчас рассказал, правда! … Ну же!
-Я клянусь тебе, что все рабы, проданные нам вашим вождём Григориусом теперь покойники. – Отчеканил орк.
-Можешь проваливать. – Устало выдохнул Самхейн и, повернувшись к харбрадцу спиной, медленно побрёл прочь.
Орк, видя это, злобно усмехнулся и, подобрав свою саблю начал медленно приближаться к оборотню со спины. Как бы там ни было, он практически не солгал чужаку по поводу рабов, поскольку на рудниках Южных гор и в сархалионских борделях долго не живут, а именно там жалкие людишки вскоре и окажутся.
Самхейн не стал даже поворачиваться к вероломному противнику. Вместо этого он неуловимым скользящим движением ушёл с линии его атаки и, практически не глядя, нанёс орку молниеносный удар локтем в горло. То, на что у обычного воина уходили годы тренировок, у оборотня получалось как бы само собой. Зеленокожий захрипел и рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью. Через несколько секунд он был уже мёртв.
Самхейн же, в свою очередь даже не оглянулся в сторону умирающего, вместо этого он медленно побрёл прочь, не забыв, правда, прихватить свёрток со своей одеждой и оружием. Его фигура, казалось, постарела лет на двадцать. Юному оборотню было пока ещё невдомёк, что хотя орки обычно и держат своё слово, всё же и из этого правила порой бывают свои исключения.
Часть третья.
Глава шестая. Новые друзья.
Входя в Зал Совета, юный Оргелос заметно нервничал. Он понимал, что по сартским законам совершил тяжкий проступок, а именно не выполнил приказ своего командира, но вот виноватым молодой сарт при этом себя почему-то совершенно не чувствовал.
Нет, дело было вовсе не в том, что Оргелос обладал дерзким или чересчур независимым характером, просто доблесть и честь он ставил выше, чем даже законы родной страны, за которую он, не задумываясь, был готов умереть в любую секунду. Воспоминания о том злополучном дне в очередной раз возникли перед ним….
* * *
Молодые сарты плотной толпой обступили импровизированную арену. Шутка ли? Не каждый день какой-то жалкий раб, илот, которого они и за человека то не считали, осмеливается бросить вызов сартскому воину. Вот сейчас они и наблюдали, как могучий сарт, вооружённый традиционным для этого народа коротким широким клинком неспешно надвигается на худого согбенного человека лет сорока, опирающегося на короткое копьё, которое ему бросил какой-то сердобольный воин.