-Да ты что, воин, совсем страх потерял?! Я что, по-твоему, поступаю не по чести? Да ты представляешь, что может начаться, если этого раба отпустить живым?! Да ещё и если илоты к тому же узнают, что именно тут произошло?! Да они поднимут бунт! Ты этого хочешь?!
-Никак нет, командир, но ты сам дал слово этому илоту, что отпустишь его живым, а слово сарта….
-Больше его жизни, знаю! – Раздражённо отмахнулся сотник. – Но пойми, никто и не собирается его нарушать! Я сказал, что он может идти на все четыре стороны, и что он свободен, но я вовсе не говорил ему о том, что никто не будет на него нападать! Ты понимаешь?
-И всё равно это бесчестно.
-Проклятие, дерзкий щенок! – Наконец, потерял терпение Церрос. Если ты не выполнишь мой приказ, то будешь наказан! Надеюсь, ты не забыл, какое именно наказание грозит тому, кто не выполняет приказы командира? – Вкрадчиво добавил сотник.
-Не забыл. И, тем не менее, я остаюсь при своём решении. А если ты, командир ещё раз позволишь себе оскорбить меня, то так и знай, я вызову тебя на поединок! Надеюсь, ты не забыл, что по нашим законам я вправе это сделать? – С этими словами, юный сарт круто развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь разрешения застывшего с открытым ртом от подобного поведения своего лучшего воина командира….
* * *
-Так мы ждём объяснений, Оргелос. – Голос председателя Совета Старейшин Торквелоса, казалось, источал яд. - По какой же такой причине ты не выполнил приказ своего командира?
Зал Совета представлял из себя довольно просторное круглое каменное помещение, практически лишённое каких-либо украшений и изысков, но довольно привлекательное своей суровой простотой. Всего в Совет входило два десятка старейшин, включая самого председателя. Все они были исключительно мужчинами уже довольно преклонных лет, при этом каждый из них был не только воином, что было обязательно, но ещё и талантливым политиком, хитрым и расчётливым, пробившимся на самый верх благодаря интригам, а вовсе не личной доблести и отваге, как это было принято среди военачальников и царей Сарты.
-Потому, что этот приказ противоречит моим понятиям о чести. – Ничуть не смущаясь, твёрдо ответил юноша.
-Вот как? А разве ты не знаешь, что по нашим законам ты обязан выполнять любые приказы командира во время учений? – Вкрадчиво поинтересовался старейшина.
-Знаю. – Утвердительно кивнул головой Оргелос. – И, тем не менее, я не считаю себя виноватым. Сотник Церрос поступил против чести, приказав мне убить того илота.
-Нет. Это ты поступил против чести и против наших законов, наплевав на приказ командира, и поставив под угрозу благополучие нашей страны. Сотник Церрос уже изложил нам свою версию развития событий. Никаких оснований недоверять его словам у нас нет. Что же касается тебя, то ты сам признался, что не выполнил приказ, хотя по закону обязан был это сделать, следовательно, ты должен понести наказание…. Уважаемые члены Совета! Каков будет ваш вердикт?
-Виновен!
-Виновен!
-Виновен! …
Все двадцать членов совета проголосовали за виновность Оргелоса.
-Какой же приговор мы вынесем преступнику? – Вновь подал голос председатель.
-Изгнание!
-Изгнание!
-Изгнание! …
Иначе и быть не могло. По сартским законам именно такое наказание полагалось за намеренное невыполнение приказа командира, так что вопрос Торквелоса был скорее риторическим, формальным соблюдением процедуры.
-Решено! Совет решил, что воин Оргелос … бывший воин Оргелос не достоин того, чтобы быть гражданином великой Сарты! Не позднее, чем завтра он должен навсегда покинуть нашу страну, либо быть убитым на месте! К тому же Оргелос навеки лишается права носить благородное имя «Оргелос», и да будет оно заменено на «Оргел», ибо отныне не сарт он более и даже не воин, а изгой! Именем Великого Атлантора объявляю данный приговор окончательным и не подлежащим обжалованию! Да будет так!
-Да будет так! – Хором подтвердили остальные старейшины, и Оргелос, точнее теперь уже Оргел, чувствовал, что каждое слово Совета незримым камнем падает ему на плечи, пригибая его к земле.
Когда приговор, наконец, прозвучал, юноша не стал унижаться перед Советом и просить о снисхождении, так как прекрасно понимал, что это бесполезно. Вместо этого он медленно побрёл прочь. Ему ещё предстояло собраться в дорогу….